Детали и подробности

(автор: gest)

 

mortulo как-то спросил меня, в чём крутость диффузников.

Ну, по его мнению, я уже давно ответил на этот вопрос :).

Но на самом деле, здесь должно были быть две цитаты.

Да в конце концов, неплохо звучала бы следующая фраза: «Суггесторы, суперанималы… вся эта магия неактуальна со времён изобретения огнестрельного оружия.

И вторая, из первого обсуждения…

«Если мы не говорим о сценарной необходимости, то налетевший на группу обычных кораблей, корабль с лучом и щитом, имеет перед собой в лице каждого (обычного) противника трёхкратное (более чем трёхкратное — Г.Н.) огневое превосходство в обычном вооружении. Это как парусный линкор первого ранга и средненький фрегат или как дредноут и броненосец…

Если же там всё таки на кораблях вооружение, а не цветомузыка то корабль-с-лучом-и-щитом ждёт героическая гибель. Возможно он и успеет кого-то убить, но при двадцатикратном превосходстве в силах (умноженном на 2-3 в плане огня) это требует помощи сценариста даже без попыток оспаривать вводную о безусловном превосходстве луча над обычным вооружением…

А уж когда у противника есть возможность сосредоточить огонь десятков кораблей по одному, то для оного это ничем не будет отличаться от икс-лучей».

Если суперанимал ворвётся в стадо диффузников, диффузники порвут его на части.

Вообще, чтобы представить себе крутого диффузника, надо представить себе диффузника, которого отыгрывает makarovslava :). Если бы это была ролевая игра про человечков, он бы играл диффузником со снайперской винтовкой :-D.

Ну то есть, если вернуться к кораблям, допустим, мы говорим makarovslava — «у тебя есть крутые торпеды, много их, но у противника есть пушка, которая прошивает твою броню, как бумагу… а его собственная броня держит подобный калибр… но торпед у него нет, и от торпед он защищён не лучше любого другого корабля». Как бы, всё понятно? В этом смысле, даже логично, что Макаров играет «диффузником». Он любит предельные идеи, он говорил, что если уходить в какую-то тему, в неё надо уходить до конца. Например, Л0 — это корабль-компромисс, икс-луч для тех, у кого нет икс-щита, обычное оружие для всех остальных. Но 00-корабль — это предельный носитель обычного вооружения. Которое на всех действует одинаково эффективно.

«Залп, крит на пушку, дальше дело техники».
«А если не будет крита на пушку, то тебе п-ц!»
«А если будет, то ему. Но только ему прилетит в любом случае».

————————
От этого мы можем построить стратегию суперанимала. Сила суперанимала —в его репутации, в легенде о его непобедимости. (Если речь о правителе — о его всеведении, вездесущности и всемогуществе.) Как писал Свечин:

«Гомеровская «фаланга» — это фон, на котором только отчетливее выступают действия героев; гомеровская фаланга — десятки и сотни людей бегут под натиском Ахиллеса или Гектора.

Это превосходство одиночного бойца над массой представляется нам, при ближайшем исследовании, не слишком сказочным. Герой — человек большой силы, духа и тела, развитой с молодости соответственным воспитанием, обладатель прочной репутации, которая заставляет простых смертных, каждого в отдельности, чувствовать себя совсем маленьким и бессильным в сравнении с ним, обладатель дорогого, блестящего, крайне редкого предохранительного вооружения, делающего его неуязвимым для гнущихся и ломающихся копий и мечей простых смертных, которые сделаны из такого плохого металла, что нуждаются чуть ли не после каждого удара в ремонте, герой, появляющийся на украшенной колеснице и держащий в руках дротик, метнув который, он, наверное, способен умертвить любого рядового бойца со слабым неметаллическим панцирем — такой герой, разумеется, был ужасен, наводил панику на рядовую массу, не сплоченную в одно целое, не имевшую чувства взаимной выручки. Если рядовой боец не уверен в поддержке своих соседей, то у него, при столкновении с героем, только одна мысль, что тот, кто будет бежать последним, героем будет настигнут и убит, — и, чтобы не быть этим последним, каждый заранее пятится, и масса бежит. Секрет успеха героя заключается в отсутствии сплоченности массы, что дает руководящее значение инстинкту самосохранения отдельных личностей. Ахиллес, разгоняющий один 50 греческих дружинников — герой, но Ахиллес, который один бросился бы против взвода кирасир, был бы дурак».

————————

Итак, makarovslava играл бы диффузника, который не верит в превосходство суперанималов, и считает их не детьми богов, а мутантами с гнилыми понтами. Этакий, знаете, «дикий диффузник», выросший вне рамок мифа о непобедимых героях. Понятно, что раз мы утверждаем информационно-магическую природу икс-оружия, такой суперанимал мог бы внушить Славе свою версию мифа… если бы успел.

P.S. Забавно, что если представить, в контексте космооперы, что икс-оружие — это ракеты, икс-щит — непробиваемое ПРО, а обычное вооружение — лазеры («вместо луча могут быть, к примеру, сверхмощные ракеты, а вместо поля — сверхнадёжная ПРО«), то картинка в голове рисуется слегка другая :). Это, конечно, противоречит изначальной вводной, где икс-луч — это именно волшебный космооперный луч, икс-щит — это волшебный космооперный щит, а ракеты могут считаться обычным вооружением. Именно потому, что любая система противоракетной обороны противоречит двум заявленным принципам — она не обеспечивает полной неуязвимости от ракет и она безусловно тратится по мере использования.

Я вообще когда-то хотел разобрать все предложенные альтернативы: «…или (хотя это несколько сложнее загнать в концепцию по техническим причинам) — стеллс-система и детектор, позволяющий этот стеллс обнаруживать. Или телепортер и устройство, блокирующее телепортацию«. Но, кажется, руки так и не дошли.

 

=====================

 

Как-то mortulo спросил меня: а Конан — неоантроп?

«С чего это?» — удивился я.
«Ну, ему случалось проигрывать обычным людям».

…Сотне обычных людей. Из которых штук двадцать он убивал.

Нет, понятно, что а) Конан совершенный человек и Герой, он и первое, и второе, и третье б) не считая этого, по базе Конан суперанимал, и его сюжет — это сюжет суперанимала. «Пацан к успеху шёл, повезло, фартануло».

Но хорошо, что mortulo это спросил. Это позволяет высветить одну проблему. Европейская (фэнтези-)культура во многом опирается на идею убийства хищника. Это базовый сюжет. [В более полной форме речь будет идти о союзе между неоантропом и суггестором, скреплённом кровью хищника.]

Западный человек боится истинной Воли и истинного Вожделения, своих желаний и возможностей, и потому пытается загнать в подсознание своего внутреннего хищника. «А что, если я захочу сделать то, что могу…? А что, если я смогу сделать то, что хочу…?» Отсюда мания насчёт «убить людоеда!»

Хищник, людоед, дракон в данном случае символизирует негативные и агрессивные («греховные») желания, загнанные в подсознание. В голове есть лабиринт, а в лабиринте сидит Дьябло.

И таким образом, в современном пересказе западный автор действительно может попытаться втиснуть Конана в прокрустово ложе «драконоборца» и «тираноборца — разрушителя пирамид». Результат сомнителен. [В таком духе: «Помните старый фильм? Тулса-Дум — очевидный хищник-суперанимал, он пытается создать пирамиду из людей, а Конан с ним борется и побеждает его, значит Конан?..» Хех. У Говарда Тулса-Дум был бы суггестором.]

Но я задумался о другом. Какие есть произведения, в которых чётко прослеживается этот сюжет — дракон-тиран и драконоборец? Ну помимо «Убить дракона», конечно.

Я сходу вспомнил два примера.

Цикл о чёрных магах Леонида Кудрявцева, где есть чёрные маги, управляющие человеческими жизнями и способные подчинять себе целые города, и охотники, которые их убивают, причём и те и другие способны видеть истинную реальность. Были ещё серые маги, которые служили чёрным, так что в нашем случае они будут соответствовать суггесторам :).

И книга «Но змей родится снова» (она же «Убить змея»):

«Глеб в досаде хлопнул по спинке стула.
— Так мы до ночи не закончим!.. Ладно, демонстрация в завершение моего краткого рассказа. Итак — я Мангуст. Главный долг Мангуста — убить Змея, который есть воплощение мирового зла. Змей — это человек, также обладающий сверхъестественными способностями, которые используются им для достижения абсолютной власти над человечеством. Понимаю, ребята, звучит это как параноидальный бред, однако… Сила Змея обычно уступает силе Мангуста. Но Змей всегда строит вокруг себя Систему, или Пирамиду, которая порой превосходит силу Мангуста.
— Где-то я об этом слышал, — пробормотал Илья.
— Ничего подобного ты слышать не мог, — раздраженно возразил Глеб. — Сведения о Мангустах в течение тысячелетий передаются лишь от учителя ученику».

P.S. В связи с этим, тянет сказать, что герои Янковского в фильмах «Тот самый Мюнхгаузен», «Обыкновенное чудо» и «Дракон», и именно в такой последовательности — один и тот же персонаж, но в разные периоды своей жизни.

Хех, история ухода на Тёмную сторону :). Нет, на самом деле, Янковский просто сыграл аристократа-неоантропа, которого не понимают и презирают диффузники; положительного суггестора, который может сочинить историю и превратить людей, включая самого себя, в персонажей этой истории; и суперанимала, которому остаётся только издеваться над окружающими и ждать своего неоантропа.

 

=====================

 

На самом деле, «универсальный анализатор» можно применять не только к фэнтези-сюжетам, но и, допустим, к стереотипам о тех или иных народах.

Точка отсчёта — некий абстрактный народ, в котором доля различных разновидностей разумных существ обратно-пропорциональна степени их «человечности» (количеству «обычного оружия» на борту). Проще говоря, много диффузников, очень мало суперанималов, суггесторы уравновешены неоантропами.

Исходя из этого, я могу вспомнить по крайней мере три «этнических» мифа.

1. Русские — очень много диффузников, много неоантропов, мало родных суггесторов (в основном, полукровки), почти полное отсутствие чистых хищников. Русский миф строится на противостоянии интеллигенции и народа. Интеллигенция боится и ненавидит народ, хотя ощущает перед ним некую «ответственность»; народ не понимает и презирает интеллигенцию.

2. «Южаки» (от кавказцев до арабов и негров) — очень много хищников, конкурирующих друг с другом. Из-за этого образуется много маленьких пирамид с постоянной взаимной грызнёй и бардаком.

3. Евреи — много суггесторов, столько же неоантропов, мало диффузников, отсутствуют свои суперанималы. Это даёт следующее… Ну во-первых, среди евреев есть определённый процент циничных жуликов (правильный термин — «комбинаторы», спасибо комиксу «Maus»). Это суггесторы. Но другие евреи, евреи-неоантропы, видят этих жуликов насквозь. Видят они и то, что представители окружающих народов, которые в большинстве своём диффузники, на их уловки ведутся. Это формирует довольно презрительное отношение к этим самым народам: для суггесторов они лохи, для неоантропов — дураки.

Еврейские фантазии о крутости, зафиксированные в Ветхом завете, рассказывают о том, как здорово быть помощником большого человека (Иосиф при фараоне, Мардохей при Артаксерксе), или любовницей большого человека (Сара и фараон, Эсфирь и Артаксеркс). Это мечты суггесторов. Вероятно, именно евреи-суггесторы являются реликтом тех древних времён, а евреи-неоантропы появились позднее.

Гитлер, будучи сумасшедшим суперанималом, ошибочно считал всех евреев неоантропами, а всех неоантропов — евреями. Уничтожение евреев должно было решить всего его суперанимальские проблемы, из-за чего он не так активно боролся с сомневающимися в его идеалах арийцами. О чём, как известно, впоследствии жалел и вслух завидовал Сталину.

В свою очередь, необходимость постоянно поддерживать контакты между неоантропами и суггесторами в рамках одного народа делает евреев идеально приспособленными для жизни в республике, обществе второго типа. Можно сказать, что они прирождённые демократы и опора любого «демократического» режима.

(Если кто читает по-английски, может применить «анализатор» к сеттингу ingwall‘а про волотов, включая роль евреев: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8.)

 

=====================

 

Если подумать, какие технологии нужны тем или иным заявленным социумам?

1. Обществу четвёртого типа нужна технология приручения суперанималов.

2. Обществу третьего типа нужна «технология-икс», позволяющая наладить производство неоантропов и ограничить размножение диффузников.

3. Обществу первого типа

Ну например, если мы связываем суггестию с культурой, полезно было бы сделать нашу пирамиду информационно-непроницаемой. Навязать подданным суперанимала новую культуру, которая предельно затруднит их общение с внешним миром. Без этого наша пирамида будет уязвима для залётных суперанималов — правитель не может быть везде, вдобавок, против суперанимала другой суперанимал малоэффективен, а диффузники и суггесторы беспомощны и ненадёжны.

Таким образом, миф о Вавилонской башне становится мифом о том, как Бог создал множество суперанималов, и они тут же разорвали единую ткань человечества на множество мелких клочков. (В противоположность тому, что описано у Поршнева — у него первые люди сами изобретали новые языки, пытаясь спастись от преследующих их людоедов.)

Но, конечно, суперанималу пойдут на пользу и суггесторы-толмачи, способные транслировать его точку зрения окрестным народам. Таким образом, идеальная пирамида уподобляется своему правителю — она закрыта от внешнего информационного воздействия, но в то же время способна транслировать свою картину мира и использовать её в качестве оружия против более слабых соседей.

Потом, шарашки. По общему мнению, гениальное изобретение. Рабы-учёные, а? (Хотя я смутно вспоминаю миф о Дедале, так что всё новое — хорошо забытое старое.) В общем-то, это попытка хоть как-то нейтрализовать подавляющее преимущество общества второго типа в условиях научно-техническго прогресса. Шерхан даёт установку шакалу Табаки, Табаки организует бандерлогов, бандерлоги ловят Маугли, Табаки говорит: «Слышь, сын человека, Шерхану нужен Огненный Цветок, чтобы стать властителем джунглей. Либо ты нам его достаёшь, либо мы тебя съедим«.

Следует отметить, что для сидящих в шарашке неоантропов, их общество — это почти коммунизм, Полдень. Кругом свои, полное понимание и свобода научных дискуссий, еду приносят, опять же. Сиди себе, изобретай.

Наконец, самое главное. Суперанимал не бессмертен, и это основная проблема пирамиды (китайские алхимики пытались изобрести для правителей пилюли бессмертия, но безуспешно). С точки зрения преемничества, даже генетика не даёт гарантии, хотя это всё равно лучше, чем ничего. Тут предлагались разные решения. Правители Древнего Египта и цивилизаций Южной Америки женились на сёстрах. Европейские королевские семьи старались заключать браки только между своими — между благородными родами, в жилах которых течёт «божественная» кровь. (Последний способ, к счастью для Европы, оказался самым неэффективным :).) Пожалуй, самую эффективную технологию нащупали османские султаны:

«Итак, наследников почти всегда было много. Но как было организовано само престолонаследие? Поначалу – фактически никак. Не было закона, который однозначно закреплял бы право наследования по принципу старшинства… На практике это означало одно – побеждал сильнейший. Почти каждый переход власти сопровождался смутой, в которой неизменно одерживал верх наиболее решительный и беспощадный из принцев. Это был в полном смысле этого слова «естественный отбор» внутри правящей династии.

Великий султан Мехмед II Завоеватель, взявший Константинополь и полностью реорганизовавший управление разросшейся империей, закрепил этот принцип законодательно – в уникальном документе, скорее всего, не имеющем аналогов в мировой практике. Вот что гласит, черным по белому, закон о престолонаследии султана Мехмеда: «Тот из моих сыновей, кто унаследует власть, должен будет без промедления умертвить всех своих братьев, во имя блага и спокойствия государства». Сам Мехмед пришел к власти именно таким образом…

С тех пор и примерно до конца XVI века практически каждый переход власти в Османской Турции сопровождался короткой, но энергичной поножовщиной в дворцовых коридорах. При этом, что интересно, до полноценной гражданской войны дело никогда не доходило. Дело решалось чрезвычайно быстро – обычно в течение считанных дней. Побеждал тот, кто первый узнавал о смерти отца (которую обычно некоторое время не предавали широкой огласке) и успевал первым среагировать, т.е., на практике, тот, кто сумел еще при жизни покойного собрать партию влиятельных последователей, создать отлаженную шпионскую сеть и расставить преданных ему людей на ключевых постах. У малолетних принцев шансов не было никаких».

Кто победит — тот и суперанимал. Главное — наштамповать побольше наследников от разных мамаш, запереть их в одном месте и довериться природе. Отметьте упоминание отлаженной сети, в высшей степени кибернетично :).

4. Ну а для общества второго типа я бы предложил социальную технологию «гетто». Это когда потенциальные суперанималы выдавливаются в гетто и тюрьмы, где им прививается особая примитивная гетто-культура, предельно ограничивающая их способность влиять на основное население — а так как в гетто при этом образуется повышенная концентрация хищников, мы получаем «южный» вариант: много маленьких пирамидок, враждующих между собой, без всякой возможности договориться о совместных действиях.

Гетто здесь выступает социальным аналогом подсознания, куда вытесняется всё неприемлемое и нежелательное. Кстати, среди многих идейных американских негров принята именно такая трактовка событий недавней американской истории — дескать, белая власть испугалась роста чёрной пассионарности («Чёрные пантеры» т.д.), поэтому нейтрализовала потенциальные революционные силы при помощи наркотиков и бандитской культуры.

[Сравните у Диденко: «Процесс оттеснения предельно жестоких и откровенно безрассудных хищных гоминид от власти и контроль за действиями власть имущих в свое время был начат на Западе… Собственно, такой размах преступности на Западе означает лишь то, что большинству «оппозиционных» хищных гоминид нашлось занятие «по душе» вне структур государственной власти, и их по мере сил и возможностей отлавливают«.]