«Звёздные войны»: правда и неправда

(автор: arishai)

Дискламер

Всё изложенное далее есть лишь плод моего воображения; если местами текст покажется вам бредовым, притянутым за уши и/или неправдоподобным, то скорей всего так оно и есть. Но зато, в отличие от моих соседей по залу, мне вместо одной «Мести ситхов» удалось посмотреть сразу два фильма. А уж при втором просмотре вообще была сказка.
Кое-что, что подстегнуло моё воображение: во-первых, вот этот текст про R2-D2 , во-вторых, вот этот диалог, а в-третьих, конечно же, теория А. Баркова про мениппею.

И последнее: НЕТ, это НЕ очередная фанатская попытка вскрыть сюжет, рассказать, как всё было НА САМОМ ДЕЛЕ, и т.д., т.п.. Это именно история, которая мне привиделась при просмотре очень плохого фильма. И для меня она сделала его намного интереснее. К вселенной «Звёздных войн» — расширенной, не расширенной, классической, поздней, Диснеевской, какой угодно вообще, отношение этот текст имеет опосредованное.

Фильм, который мне довелось увидеть вместо «Звёздных войн».

Надо отметить, что скрытый сюжет явился мне не сразу, а только на двадцатой минуте просмотра. Перед этим на экране как раз длилась и длилась тоскливая бессмысленная сцена с захватом крейсера двумя джедаями и одним дроидом. В общем, толчком для разгула моего воображения послужила фраза ОбиВана: «Он мне как брат». И чей-то голос у меня в голове произнёс: «А почему бы и нет?».
Ах, какая прелесть! Если сложить эту фразу с тем, как Палпатин обращается к Анакину («сынок»), да ещё с фразой матери последнего («У него нет отца, он — дар Вселенной»), да новостью про то, что ситхи «могут управлять жизнью», картина получается весьма и весьма интересная.
И тогда — пока на экране продолжались затянутые бессмысленные сцены и маловразумительные диалоги — я придумала совсем другую историю.

Давным-давно в одной далёкой галактике жило-было далёкое по некоторым параметрам от нас государство — парламентская монархия, только скорее монархия, нежели парламентская. Впрочем, конкретно от нас в этом отношении не совсем далёкое, был и в нашей истории такой эпизод — в 1905-1917 гг.
Возвращаемся к далёкой-далёкой галактике: на тот момент, когда мы начинаем следить за событиями, там существует сенат — совещательный орган с законодательными функциями; есть Император, он же канцлер, глава сената; Императора обладает и законодательными полномочиями, и всей полнотой исполнительной власти. Про судебную власть мало что известно, но, по аналогии с 1905-1917 гг. предположим, что у Императора есть и право отменять приговоры, «миловать» или «не миловать».
Эта система может показаться кособокой и сложной, но не всегда простая система — самая эффективная. Например, налоговая система в самом начале существования СССР была очень сложной, но вполне эффективной.
Так или иначе, госсистема в далёкой галактике — продукт исторического развития, компромисс между необходимостью жёсткой централизованной власти (иначе сотни планет вместе не удержишь) и невозможностью для одного человека или небольшой группы людей достаточно эффективно и оперативно решать все текущие вопросы.
Вернёмся к третьей ветви власти; возможно, о судебной нам известно так мало, потому что её функции неким образом распылены между остальными тремя, а третью властью является религиозная. Здесь церковь — это именно ветвь власти, а не только социальный институт. Заметим, на Земле церковь, даже во времена расцвета, никогда не переставала быть только социальным институтом, несмотря на ту огромную роль, которую сыграла в человеческой истории. А здесь — пожалуйста, третья власть. А для пущей запутанности высшие церковные чины по совместительству являются и военными и возглавляют армию. Логично, что Император — он же верховный главнокомандующий, тоже является религиозным деятелем, но ввиду особого своего положения и в церкви занимает место не менее особое— «серединки на половинку». Он «светский церковник», так как ему, например, не приходится соблюдать (или приходится не соблюдать?) некоторые обеты ордена. Он представляет собой «тёмную» часть церкви, более мирскую, нежели «светлая». Никакой негативной окраски, по крайней мере — в тот момент, термин не несёт.
Итак, в начале истории расклад следующий.
Противостояние канцлера-Императора и главы ордена Джедай обостряется; каждый из них желает максимально увеличить свою власть. Думаю, до этого момента равновесие держалось на принципах джедаев — презрение к «мирской суете», бескорыстие и так далее. Как только главой ордена стал более честолюбивый человек, всё изменилось. А потом появился нынешний Император, который в честолюбии ему не уступал, и тоже начал «грести под себя». Так и завертелось.
…Пару десятилетий назад Император сделал свой ход. Было у него два сына, старший — похуже, и младший — лучше всех. Старшего, не такого удачного, отдал он на обучение в орден. Тайно, разумеется. Нет, не пожалел. А младшего спрятал куда-то… Йоде повезло — его разведчики хлеб свой не даром ели, поэтому глава ордена частично оказался в курсе истории с сыновьями Императора.
Знаете, ОбиВан всегда казался самым правильным и не самым способным из тех джедаев, что мы видели. Он сам неоднократно признаёт свою «неумелость». Да, как боец он, может быть, и не на самой верхушке, но как разведчик — один из лучших. Пока вопрос с младшим братом висит в воздухе, Йода нейтрализует старшего: в наставники ОбиВан получает Квайгона, немного раздолбая (в молодости, разумеется), но человека проницательного, очень умного и ловкого. А главное — верного соратника Йоды. Таким образом, ход Императора оказался бы вполне удачным, если магистр Йода не был таким сильным стратегом, переигрывающим Палпатина в долгосрочной перспективе.
Император же — прекрасный тактик, его операции безупречны, но он вынужден разбивать большую цель на маленькие подцели. Максимальный период его планирования — несколько лет. Йода мыслит десятилетиями, если не столетиям, он из тех, кто может проиграть битву, но всегда выигрывает войну, простите за банальность.
Вернёмся к «тайному оружию» Императора, его «козырю в рукаве», т.е. младшему сыну. Вообще, слова Шми наводят на мысль, что как минимум один из сыновей Императора «получился» не совсем обычным образом. А с учётом того, что Эни обладает уникальной силой, во всём этом видится намёк на евгенику. Мог ли Йода, зная это, не включить такой фактор в свои планы? Оба противника делают ставку на одного маленького мальчика.
Однажды Император решает, что настало время для начала подготовки оружия к бою. И вот создан удачный момент — операция, где практически все будут вести двойную игру: Торговая Федерация, подкупленная Императором, начинает осаду малой планеты. Только Торговая федерация, ставшая в этой истории разменной монетой (жадность Билла погубила, как говорится), играет «по-честному». Император же подставляет их, чтобы в очередной раз получить предлог для ещё большего укрепления своей власти, а также, чтобы ввести Эни в игру так, будто сам он не имеет к этому никакого отношения. Ему пришлось, как он думает, задействовать некие рычаги, чтобы в качестве послов на осаждённую планету Набу отправились именно ОбиВан с учителем. Йода же поручает Квайгону, в случае, если Император в этот раз не решится извлечь козырь, сделать это самому. Тут надо заметить, что человеческие поступки для Йоды порой остаются загадкой — но только в том случае, если поступки эти импульсивны и необдуманны, непредсказуемы. В остальных случая он легко просчитывает действия нужных ему людей. Сейчас он уверен, что вся эта чехарда, внешне мало логичная, служит прикрытием.
Кроме всего прочего, для реализации плана с блокадой Император заключает союз не только с Торговой Федерацией, но и с малой планетой — ситуация должна быть доведена то состояния патовой, когда и потребуется вмешательство джедаев, т.е. правительство планеты не должно до поры до времени предпринимать мало-мальски разумных и решительных действий. Малая планета должна располагаться в определённом районе, её правитель должен быть честолюбив, не слишком принципиален с одной стороны, но надёжен с другой. Короче, Император выбирает Набу и его королеву. В обмен на услугу Амидала получит иную власть — кресло сенатора ей гарантировано.
Если Йода плохо разбирается в людях, но, зная это, использует логику и стратегической мышление для компенсации своей слабости, то Палпатин, напротив, очень хорошо понимая мотивы и поступки людей, бывает слишком самоуверен, а потому небрежен, что недопустимо для политика. Его ошибки, правда, весьма редки, но тем разрушительнее может стать действие единственной из них, если она пришлась на самое слабое место плана. И Амидала стала той самой ошибкой. Во-первых, она всегда хотела большего, даже большего, чем казалось Императору, а во-вторых, была не так беспринципна, как ему виделось. Однако в тот момент Амидала соглашается — сейчас она не может играть против таких серьёзных противников.
Итак, пока джедаи летят к Набу, ситуация там начинает выходить из-под контроля королевы. Торговая Федерация играет серьёзно, им обещали эту планету, а Амидала подозревает, что её всё-таки подставили. И в самом деле, зачем Императору выполнять свои обещания? Да, сейчас Падме поставила на чёт, а выпал нечет, но она из тех игроков, которые отыгрываются. Попытка связаться с Императором (чтобы сказать: «Мы так не договаривались!», ага), не удалась — Федерация как раз блокирует связь. Потом на планету высаживается десант, королеву берут под арест, но убивать её, как, возможно, рассчитывал Палпатин, пока не собираются. В это же время пребывают джедаи, чья миссия тоже начинает приобретать черты «настоящей». Кстати, ОбиВан, хоть и получил от отца указания избавиться от королевы, коли того потребуют обстоятельства, выполнять его пока не спешит, он тоже начинает свою игру. Амидала его устраивает как союзник, в перспективе — достаточно сильный, если эта перспектива у неё будет, конечно. А последнее сейчас зависит именно от ОбиВана. Он прекрасно понимает, что «генетически модифицированный» братишка, за которым его отправили, может со временем превратиться в соперника в борьбе за трон. Задача — не допустить этого.
Дальше, там-парам: вся гоп-компания после побега с Набу «случайно» пребывает на Татуин. К этому моменту Амидала не доверяет никому из своих новых спутников. В полёте, когда R2-D2 чинит корабль, после чего оказывается, что некая важная деталь непоправимо сломана (может, дело и правда в прямом попадании, кто знает?), у королевы возникают всякие нехорошие подозрение насчёт джедаев. В результате она забирает R2-D2 «почистить», а на самом деле пытается выяснить, не программировал ли кто-нибудь дроида на саботаж. Что она обнаружила, не знаю, но это не так существенно, как следствие этой «чистки»: на Татуине, когда Квайгон намеренно оставляет ОбиВана на корабле и отправляется в город, действительно, чтобы купить детали для корабля (не рассчитывает же он в первой же лавке с металлоломом отыскать сына Императора, правда?), Падме идёт с ним. Может быть, она боится за свою жизнь и уверена, что на корабле ей грозит опасность; это в том случае, если над R2-D2 действительно поработали и Амидала это обнаружила. В принципе, факт её ухода с безопасного корабля можно рассматривать как косвенное свидетельство в пользу именно этого варианта событий. Т.е. Квайгону она доверяла больше, чем ОбиВану; также важно, что решение это, видимо, было принято в самый последний момент. Собственно, ОбиВан тоже не рассчитывает на первую же лавку металлолома, поэтому спокойно остаётся на корабле, в частности рассчитывая поговорить с королевой.
Итак, Квайгон, Амидала, R2-D2 и ДжаДжа отправляются в город, в первой же лавке с металлолом знакомятся с Эни и пережидают бурю в доме его матери. Квайгон, как настоящий Учитель, сразу чувствует … гм, что-то :D, но это что-то нужно проверить. Слишком уж большая удача — обнаружить Эни раньше, чем это сделает ОбиВан. А Падме в свою очередь чувствует, как в поведении Квайгона что-то изменилось, как сместился вектор внимания в сторону мальчика. Но, не владея информацией, она не может даже строить предположений.
Тем временем на корабле ОбиВан пытается поговорить с королевой. Естественно, Падме не раскрывала Императору секрет существования у неё двойника, и ОбиВан уверен — он говорит с королевой Амидалой. Но их беседа протекает странновато, во-первых, аудиенция проходит при свидетелях, так что ОбиВан не может говорить открытым текстом, ему остаётся только намекать на свой статус и на необходимость разговора тет-а-тет. Во-вторых, двойник хорошо подготовлена к ситуациям, когда ей приходится делать вид, что она понимает, о чём идёт речь, хотя это не так, т.е. её ответы — это «ни да, ни нет». Тем не менее, она запоминает всю беседу, чтобы после подробно пересказать королеве. А королева-то как раз в курсе дела, и ей не составляет труда расшифровать намёки ОбиВана. Получается странная вещь — падаван Квайгона не просто шпион Императора, он его сын. Падме в затруднении: ей нужно достаточно быстро принять решение, которое в любом случае изменит её жизнь непоправимо. Впрочем — она отдаёт себе в этом отчёт — её жизнь уже изменилась. Она даёт указания двойнику, и пытается принять решение о своих дальнейших действиях. По сути, ей нужно понять две вещи: на чьей стороне играет Квайгон и кому и зачем понадобился Татуин. И только потом она сможет принять верное решение.
Дальше — в кадре — гонки и всё такое, Квайгон выигрывает деталь и Эни, все уже официально знают, что Эни «не просто мальчик», а за кадром Император и Йода потирают руки, довольные получением козыря, Амидала же пока не приняла решения. Её двойник водит ОбиВана за нос, ОбиВан, наверное, уже склоняется к варианту «убить королеву», но сейчас его больше заботит брат.
Вернёмся к R2-D2. В разуме я ему, пожалуй, откажу, а роль невольного летописца оставлю. R2-D2 нечто вроде «переходящего приза»; рассказчики меняются, но каждый раз на текущего рассказчика нам может указать R2-D2. Тогда появляется вопрос: насколько объективно то, что мы видим? Не «подретушированы» ли записи астродроида его хозяином? Если это так, то чьими глазами мы видим историю? Хозяин у R2-D2 на протяжении эп.1-3 не менялся — это всегда была Падме. R2-D2 часть её корабля, именно её, а не Набу — этот корабль остаётся у неё, как бы ни менялся её статус. Но фактически она «одалживала» дроида Эни; пока Эни был маленький над дроидом «протекторами» были сначала Квайгон, а затем ОбиВан. Одалживала не только по доброте сердечной, но и для того, чтобы всегда иметь источник информации. Именно таким образом она подслушала спор Квайгона и Кеноби о судьбе Эни — причём это был спор именно двух джедаев, то есть стало ясно, что Квайгон не осведомлён об истинной роли Кеноби (или, по крайней мере, делает вид, что не осведомлён). Но Амидала не столь наивна, чтобы полагать, что Квайгон здесь совершенно случайно — один-единственный из всех (ага, правило: «За столом лох должен быть один», и в качестве лоха выступала Торговая Федерация). Но с решением нельзя было медлить, пора было выбирать сторону, за которую она будет играть. Амидала рисковала своей жизнью, она поставила её на кон — и тоже сделала свою ставку на Эни, так или иначе. Падме, в условиях недостатка информации, выбирала своё будущее наощупь.
Падме рассказала Квайгону всё, что знала про ОбиВана и план Императора. Нового джедай, надо думать, узнал немного, зато у него появился союзник. Кроме того, подтвердилось предположение, что блокада была «не совсем настоящей». Квайгон связался с Йодой; думаю, в какой-то степени они были «напарниками»: Квайгон разбирался в людях и был Учителем от бога, а интуиция Йоды походила больше на предвиденье, по части стратегий он, в конце концов, оказался непревзойдён и обыграл всех, этот маленький зелёный кардинал. Квайгон передал «новости», свои наблюдения о королеве, её «психологический портрет», а Йода почти сразу нашёл ей место в своих планах. И почему-то, мне кажется, в этот момент его посетило захватывающее дух видение, стройная цепь событий со сложными связями, система, в которой каждому нашлось место. Великий миг вдохновения.
И Падме была включена в игру.
Почти не сомневаюсь, что все играющие на «светлой» стороне, хоть и были свободны в реализации заданий, всегда подчинялись генеральной линии партии — тому, что говорил им Йода.
Под его началом собрались тактики. Они стали отличной командой, они победили, хотя никто из них не увидел эту победу.
Далее в первой серии нет ничего особенно интересного, за исключением некоторых моментов:
1) Амидала так и не сказала ОбиВану про двойника, так что новость, что Амидала=Падме, стала и для него сюрпризом. Впрочем, к тому времени он уже получил согласие королевы на «игру в две руки».
2) Убийство Квайгона. Кто убил Квайгона? А кто-то его убил?
Итак, все постоянно твердят, что ОбиВан — не очень способный и умелый джедай, так говорит и он сам, но при этом за ним числятся: а) смерть Дарта Мола, убивший его учителя Квайгона, б) спасение во время нападения клонов на Орден, в то время, как все остальные джедаи полегли, в) победа над генетически изменённым братом, хотя ОбиВан чётко говорил, что сражается хуже Анакина. Либо ОбиВан мегаджедай, либо ничего этого с ним не происходило (либо происходило, но не так, как нам рассказали). Я делаю выбор в пользу второго. То есть, ОбиВан — не слишком способный джедай, но и не полный лох, конечно. Тогда он не мог убить Дарт Мола, если тот действительно был так хорош, что побил Квайгона. Но откуда мы знаем о последнем событии? Со слов ОбиВана. Их там было трое — он, Квайгон и Дарт Мол, больше никто ничего не видел. Представим, что Дарта Мола, этого картинного ситха, подсунули для отвлечения внимания от настоящего убийцы Квайгона. Вдвоём ОбиВан и Дарт Мол одолели Квайгона. Но последний имеет наглость ожить в третьей части. Буквально «найти дорогу из мира мёртвых». Потрясающая это была техника управления своим телом, должно быть, если Квайгона сочли мёртвым эти двое. Почему после этого Йода столько лет прятал своего ученика на пустынной планете? А почему нет? Так им было удобнее. Да и потом, кто знает, чего стоило Квайгону выжить тогда.
После «смерти» Квайгона ОбиВан убивает Дарта Мола, который, будучи верным и искренним сторонником Императора, не ждёт предательства от сына последнего.
3) Квайгон был «убит», потому что мешал Императору. Именно Квайгона Йода прочил в учителя Эни, причём обставлено это было так, будто Йода как раз наоборот весьма и весьма против этого возражает. Но по мнению Императора стать учителем Эни должен был ОбиВан. Да, теперь Йода не сможет непосредственно влиять на Скайуокера. Но зато, не считая Шми, кроме Квайгона и ОбиВана есть ещё один человек, которому мальчик доверяет — Падме. Поэтому после корректировки планов именно ей отводится роль человека, который вовлечёт Эни в игру Йоды.
Расклад к концу первого эпизода; Амидала — пока королева, двойной или даже тройной «агент». Цели ОбиВана и Императора пока совпадают. ОбиВан становится учителем (прям так и хочется сказать «антильзой») Анакина. «Паутинная модель» противостояния джедаев и императорской власти приходит в равновесие. Тишина.

Вторая часть (как и пятая) — проходная, что было убедительно доказано разными товарищами, мнение которых я разделяю. Опять же, есть только несколько вещей, имеющих отношение к нашей истории:
1) Обострение углов в треугольнике ОбиВан-Падме-Анакин. Падме исправно играет роль тайной союзницы (а может и не только) ОбиВана, причём Анакину это уже известно. Ему известно уже всё, что знает она, он тоже ведёт игру. Вот почему эти два «тройных» агента — Падме и Эни, до последнего сопротивляются очевидному: тому, что они любят друг друга. Их возможные отношения запутали бы всё. Знал ли ОбиВан? Не знал, точно, кто ему скажет; вряд ли догадывался, по крайней мере, в то время, к которому относится действие второго эпизода.
2) Появление армии клонов. Вы поняли, кто сделал заказ? Я, честно говоря, не очень: какой-то мёртвый магистр, «убитый почти 10 лет назад». С какой стати? Зачем? Но так заявляет ОбиВан совету по возвращении с Камина. Разрешите ему снова не поверить. Я, например, отлично помню, что на Камине ОбиВана ждали, узнали и привели к премьер-министру, который перед ним отчитался. Кроме того, Кеноби узнал и наёмник, послуживший прототипом для клонов. Узнал, но не как рыцаря-джедай («Всегда рад познакомиться с джедаем», ага), именно поэтому наёмник и попытался «сделать ноги»: он стал человеком, который слишком много видел.
ОбиВан не ожидал, что прототип всё ещё живёт на Камине, и прокололся. Преследовал его и попался графу Дуку. И вот что любопытно: граф Дуку ничего не знал об истории со Скайуокером и об истинной роли ОбиВана, но жаждал всё это узнать. Потому что Джанго Фет сообщил ему, что именно ОбиВан когда-то нанимал его, убийцу, в качестве прототипа, что Кеноби делал заказ на клонов. Дуку заинтригован.
В пользу того, что представителем заказчика был ОбиВан, кстати, косвенно свидетельствует спектакль «Давайте поможем найти ОбиВану планету». То есть, без пяти минут магистр не нашёл планетку, а восьмилетние мальчишки — с полпинка. ОбиВан знал, куда ему лететь, но не мог же он это так прямо показать. Однако этот эпизод вполне укладывается в общую систему поступков Кеноби, одной из целей которой является позиционирование себя как недалёкого человека. В общем, в результате этой истории армию клонов удалось легализовать.
3) Торговая Федерация окончательно дискредитирована. Граф Дуку, новая «правая рука» Императора втягивает Федерацию в гражданскую войну.
4) Шми умирает. Она последний свидетель, который может что-то рассказать об Анакине. Почему только сейчас? Потому что сначала Эни был мал и не мог отправиться к матери, а потом за ним следил Кеноби, а Шми могла ещё пригодиться. Однако сейчас Император знает (между прочим, от Падме), что Анакин отправляется на Татуин, и отдаёт приказ на убийство Шми.
5) Отрубленная рука. Первый раз (по хронологии «Звёздных войн»; для нас — далеко не первый), когда в истории появляется тема увечья. Но с этого момента она почему-то вплетается в действие всё больше. Будто историю нам начинает рассказывать человек, для которого эта тема весьма важна, а может даже болезненна. Он начинает фиксировать наше внимание на случаях «отрубленных рук». Причём настоящий апогей темы — третий эпизод; и хотя в чётвертом-шестом пара рук тоже отрубаются, ощущения чьего-то болезненного интереса слабее.
Забежим немного вперёд: память C-3PO стёрли, а R2-D2 — нет. Почему? Потому что кроме живых свидетелей, нужен был ещё один, тот, кому нельзя не поверить. Робот, в памяти которого зафиксировалось всё. Хотя, напомню, принадлежал он Амидале, работают с ним ОбиВан и Эни, причём скорей второй, чем первый. Однако Скайуокер дружит с дроидом, а Кеноби не питает к последнему особых сантиментов. До определённого момента Кеноби был избавлен от надзора R2-D2, но на планету насекомых Анакин привозит дроида с собой. И в памяти последнего фиксируется если не битва с графом Дуку, то, скажем так, состояние её участников после оной. Это так, маленькое отступление.
Итак, «отрубленная конечность» — деталь, которая становится крайне важна для рассказчика. Но кто этот рассказчик? Когда он появляется? Тот, кто имел постоянный доступ к памяти R2-D2 и основания искажать факты. Постоянный доступ только у двух человек, но Эни в первой части был слишком мал, а искажения начались ещё тогда. Тогда второй вопрос: знали ли о «редактировании» хроник сторонники Йоды. А почему нет? Вряд ли Амидала упускала случай «почистить» R2-D2, памятуя о том, что этот дроид — отличный шпион поневоле. Несоответствия открылись, когда была обнаружена версия «смерти» Квайгона, легко опровергаемая словами «восставшего из мёртвых». Но второй стороне они не мешали, даже наоборот — давали дополнительную информацию о личности ОбиВана. Итак, рассказчик — он. Причём тогда рука? Разве что, именно он её лишился. Необязательно по вине Дуку, но и такой вариант не исключён, только тогда раньше и не в честной схватке, а когда Дуку пытался вытянуть из него информацию.
Это было бы страшно: получить увечье от того, кто играет на твоей же стороне. и по причине того, что ты должен хранить тайну своего братца. Не слишком любимого братца. Братец весьма способен, но он даже не родился таким, его таким сделали. А потом его сделают Императором в обход старшего брата. Может, Дуку притворяется, что ничего не знает, а сам действует по приказу Императора? Такие сомнения, мучавшие ОбиВана давно, а сейчас особенно сильные — отличная почва для того, чтобы слегка повредиться в уме.
По мнению Кеноби, во всём виноват Анакин. И это он должен был стать калекой, а не ОбиВан. Именно это и происходит в его реальности: он переносит увечье на брата. Свою реальность он «осуществляет» через искажение записей R2-D2, т.е. единственным доступным ему способом.
А может, Дуку и правда не притворяется, что не знал, будто Кеноби сын Императора. Может, Джанго Фет знал это и всё рассказал графу. Граф — ещё один инструмент Императора, ещё один ученик, чуть-чуть безумный, не имеющий никаких прав на престол, как и на силу. Сознающий всё это, но честолюбивый, как же он должен был бы ненавидеть Кеноби. Дуку не подозревал, что тоже — разменная монета, что им пожертвуют, не задумываясь, вот откуда такое потрясённое выражение на его лице в момент смерти (в третьем эпизоде).
Дуку занимается избиением младенца, т.е. Анакина, у которого пока нет опыта для борьбы с таким противником. Тут появляется Йода. Не хочется чебурашке вмешиваться, а придётся.
«Снимая показания» с R2-D2 в этот раз, Падме, вероятно встревожилась. Одно дело — заметать следы, а другое…
Как же ОбиВан мог так неосторожно себя вести? Раньше он подменял истинную версию событий той, которая была удобна Императору или ему, и это было понятно. Но, повторяю, рассказчик производит впечатление не совсем психически здорового. Возможно, Кеноби даже не замечал, что вписывает в память дроида свои фантазии, ведь он начинает жить в них. Реальность вокруг него такова, какой он сам хочет её видеть.
Итак, не совсем адекватный Кеноби продолжает рассказ, а мы начинаем видеть несостыковки и намёки.

Эпизод три. Ну вот и добрались до, кажется, бездарной сцены с освобождением Палпатина.
В круге нашего внимания оказывается новый персонаж (новый — для тех, кто смотрел только полнометражные эпизоды; для меня тоже) — генерал Гривус. Действительно «повстанец», действительно играет на стороне Торговой Федерации, действительно похитил канцлера. Граф Дуку (когнитивный диссонанс явно отразился на его умственных способностях) помогает Гривусу похитить Императора. Вообще, мне граф представляется этаким честолюбцем с авантюрной жилкой, но начисто лишённым умения и желания прогнозировать последствия своих поступков. Похищение несколько проходной момент, зато граф Дуку выбывает из игры.
Дальше… Падме беременна, она уверена, что ребёнок — мужа. А что она скажет Кеноби? Она-то знает, что в последние годы тот всё больше сходит с ума. Падме впервые боится по-настоящему, потому что боится не за свою жизнь или карьеру, не за мужа, который сам может постоять за себя, — она боится за ребёнка. Анакин тоже в тупике, он не может решить, что делать, именно поэтому идёт за советом к Йоде.
Да, неприятный сюрприз; вдвойне неприятный, потому что Падме побоялась сказать Йоде всё раньше, а принимать решения в условиях дефицита времени — это не его конёк. Чтобы выстроить систему, нужно время, кроме того, дело уже касается чувств и отношений, трудно прогнозируемой области. Может быть, впервые в жизни Йода «завис»: план вступает в решающую стадию, а тут… Да ещё и Палпатин делает окончательный выбор в пользу младшего сына (не последнюю роль сыграла, видимо, неадекватность старшего, становившаяся уже заметной), подгоняя события. По-моему, Йода просто сбегает к Вукам, чтобы спокойно подумать.
О том, что выбор Императора сделан, говорит, в частности, его попытка просто бросить Кеноби на корабле Гривуса, удачный был бы выход. Тем не менее, вскоре Палпатин всё равно рассказывает младшему сыну всё: о политическом противостоянии, о том, что, он уверен, джедаи готовят заговор, но и сам он вот-вот сотрёт джедаев с лица одной далёкой галактики, об евгенистических опытах, о Кеноби; он даже делает глупость и рассказывает о том, что смерть Шми была неизбежной и что она умерла по его приказу, о чём Анакин до сих пор не имел сведений. Не знаю, были ли раньше у Анакина сомнения, на чьей он стороне, думаю, нет, но после этого «повествования» их не должно было остаться в любом случае. Решение Императора избавиться от Кеноби вызывает у Анакина панику: если ОбиВан догадывается о чём-то, то может совершить всё, что угодно.
А Палпатин, «выйдя на финишную прямую», действует уже грубо, без былого изящества: он уверен, победа в его руках. Кеноби отправляется за Гривусом, что позволит избавиться хотя бы от одного из них.
С учётом того, что джедаев в столице почти не осталось, единственный, на которого в данный момент может рассчитывать Анакин, — Винду. Он, конечно, честный и прямой человек, ничего не знает о «заговоре джедаев», но вот заговор против них самих так просто не оставит. Отвлечь Императора любой ценой, спрятать Амидалу, найти Кеноби, найти Йоду — вот, что нужно Анакину. Честно говоря, он просто подставил Винду. Но тот, прежде чем отправиться к Палпатину, отдаёт приказ, которым Анакин не пренебрегает: послать всем джедаем предупреждение о заговоре и требование возвращаться в Храм. И всё же прежде Скайуокер отправляется к жене; он обязан объяснить ей всё и оставить информацию для Йоды. Да, вопрос Падме о том, не поможет ли им ОбиВан, бессмыслен, она сама прекрасно это понимает. Просто за годы Падме, таки, привыкла к покровительству Кеноби.
Палпатин убивает Винду, хотя и с трудом. Теперь он уверен, что джедаи всё поняли и перешли к активным действиям. Он отдаёт приказ клонам и посылает младшего сына — единственного, в ком уверен, — расправиться с Федерацией. Отдавая приказ об убийстве джедаев, он намеренно не уточняет, что делать с ОбиВаном.
Нда, как великий стратег Йода на этом этапе прокололся. Ни беременность Падме, ни безумие ОбиВана, ни истерика Анакина, ни бесстрашное и глупое благородство Винду не входили в его планы. Изящные и долговременные планы Йоды не могли быть быстро скорректированы, а все его помощники-тактики оказались по уши в проблемах.
Не верю, что единственными, кто выжил, оказались Йода и ОбиВан Кеноби. То есть, в Йоду как раз верю, а Кеноби просто не тронули. Вместо того чтобы после убийства Гривуса прятаться от клонов и ожидать их отлёта, как он нам рассказывает, Кеноби возвращается в столицу. Но куда он девает это временной лаг? Это время он тратит на бойню в Храме по заданию папочки. Анакин не мог этого сделать, не успел бы. В это время он как раз либо подлетал к огненной планете, либо устраивал разборки с Торговой Федерацией. Уж здесь-то он мог не сомневаться: Федерация мешала всем. А дальнейшие действия уже требовали согласования. Он пытается связаться с Йодой — ничего, с другими джедаями — ноль, с Падме — да, ей он говорит, где находится и что с ним. Просит не покидать столицу, надеясь, что пока у Императора не будет времени на то, чтобы разобраться с Амидалой. И, скорей всего, сразу после этого с Анакиным, по поручению Йоды, связывается тот дружественный сенатор.
Узнав, что ОбиВан жив, Император решает, что с его помощью можно выманить Йоду, если тот ещё не знает правду о Кеноби. В противном случае — Кеноби будет убит Йодой.
ОбиВан, в тот момент ещё не знавший, где его брат, летит к планете Вуков, но получает послание сенатора. Оказавшись на его корабле, он устраивает спектакль «Я чудом спасся!». Из Храма всё ещё идёт сообщение «Все на базу». Кеноби и Йода отправляются «отключить» передачу: Кеноби должен привести чебурашку в столицу, Йода же подавлен и единственное, что он хочет сделать — отомстить, убить Императора. Кардинальное решение, в конце концов. Впрочем, за Йодой всё равно преимущество — Анакин на его стороне.
Йода и Кеноби прибывают в столицу. И вот тут Кеноби, который вовсе не испытывал удовольствия, убивая детей, захотел оправдаться. Казалось бы, какое ему дело, что о нём думает Йода? Но ему хочется доказать магистру ( который, кажется, всё ещё в него верит, что он, Кеноби, всегда был верен Ордену), что он всегда был самым хорошим в этой истории, правильным, лучшим, но не оценённым. Вообще-то, в его рассказе именно таким он и предстаёт перед нами — единственный, кто на протяжении всего фильма выглядит насквозь положительным героем. С точки зрения ОбиВана Анакин — главный злодей, тёмный гений его жизни, незаслуженно везунчик. И Кеноби тащит Йоду в Храм, хотя по сути ни для кого из них в этом нет необходимости, проходит с ним через посты и на его же глазах подменяет записи службы безопасности. Дело нескольких секунд: образ Анакина есть в картотеке. Просматривая запись, где «Скайуокер» убивает послушников, Кеноби погружается в свою реальность, а в ней он — рыцарь-джедай, преданный своим учеником. Но Йода, во-первых, не верит в принципе в эту запись, во-вторых, знает, где Анакин, в-третьих, знает, кто такой Кеноби. И даже смерть послушников не оставила в нём того впечатления, которого должна была: все эмоции потрачены на потрясение несколько часов назад, когда дело его жизни рухнуло, а орден погиб. Кеноби для него сейчас — мелкая сошка, ему нужен Император, и он идёт за ним. Кеноби же отправляется к Падме.
Возвращаясь к тому, о чём подозревал ОбиВан, а о чём нет. Да, «во времена второго эпизода» — ничего. Впоследствии немного полунамёков, немного неосторожных слов навели его на кое-какие подозрения. С момента возвращения с дальних рубежей он не видел Падме, она его избегала. Но не сейчас, сейчас её снедает страх, она готова принять помощь даже от него.
Но с первых минут разговора стало ясно, что от Кеноби помощи ждать не придётся. Во-первых, он уже совершенно не в себе, во-вторых, он рассказывает о том, как Анакин предал их (джедаев), ну а в довершении всего он бросает вопрос-утверждение: «Это ребёнок Анакина?». Догадался? Он знает? Откуда? На самом-то деле ниоткуда, просто все подозрения и комплексы Кеноби сошлись в этой догадке. Но Падме-то этого не знает. На вопрос, где искать Анакина, Амидала не отвечает. Дальше, просто прелесть: «Всё это очень грустно», — уходя, говорит Кеноби. Вообще, фраза на пять баллов, но очень точна :D.
Дальше, известно, что было: Падме летит к Анакину (не самый умный поступок), Кеноби втихую летит с ней.
Кульминация и развязка третьего эпизода. Кеноби с криком «Это всё из-за него?» душит несостоявшуюся союзницу. Следует поединок между братьями. Склоняюсь к тому, что причиной затянутости схватки было не равное мастерство, а душевное состояние Анакина. Несколько часов он провёл в натуральном аду, следуя указанию Йоды никуда не улетать, не зная, что и как с его женой, мучаясь выбором — лететь к ней или выполнить приказ, а тут появляется старший брат, душит Падме, нападает на него… Где тут до хладнокровия? Думаю, в эти минуты он ненавидел ОбиВана. То, что он сделал с Кеноби, могло быть продиктовано только желанием тому самой мучительной смерти. Помните, нам показали, что ОбиВан кричит: «Ты должен был покончить с Тёмной стороной, а не переходить на неё! Ты был избран!»? «Ты должен был покончить с джедаями, а не переходить на их сторону. Лучше бы на твоём месте был я!» — так это могло бы прозвучать в устах Кеноби. «Ты должен был покончить с Императорской властью, а не поддерживать её! У тебя была возможность!» — а так — в устах Анакина. Но я думаю, эту пафосную фразу добавили для антуражу позже.
Забрав Падме, Анакин летит на корабль сенатора, плюнув на приказ.
Йода проигрывает свою битву. Он не сумел отомстить, но странным образом это помогает ему прийти в себя. Он готов начать всё сначала.
Император ищет хоть кого-то из своих сыновей. Он начинает с последней известной планеты, на которой был Анакин, но находит там то, что осталось от ОбиВана. Нет, всё-таки оставить его здесь нельзя. В принципе, особой необходимости в нём нет, но в таком состоянии он неопасен. В общем, из ОбиВана сделали то, что сделали, хотя наверняка это могло быть более похожим на человека. Получился же «человек-в-железной-маске». А позже оказалось, что он считает себя Анакином Скайуокером и не может объяснить, что произошло.
Анакин исчез. Козыря в рукаве у Императора больше нет. Там выиграл, но здесь проиграл. Зато есть послушный Дарт Вейдер, который поначалу рассказывал всем, что он и есть Анакин. Император не мешал ему. Поползли слухи, которые позже оказались на руку всем.
Прошло несколько дней. Йода корректирует план, включая в него возрождение ордена, месть Палпатину, получение власти. Но в этом плане, увы, ключевая роль будет принадлежать не тем, кто жив сейчас. Должно пройти много лет, многое должно измениться.
И вот что было решено. Раз уж идут слухи, что Дарт Вейдер — это Анакин Скайуокер, то нужно это использовать. Теперь Анакин берёт себе другое имя. Печальная ирония, но почему бы не то, которое освободилось — ОбиВана Кеноби? Получится, что они поменялись местами. Помните, много позже «ОбиВан» скажет Люку, что Дарт Вейдер «убил твоего отца». Так и есть: отнял его имя, его будущее, его семью, его сына. Позднее получит и его жизнь.
Амидала должна «умереть», как и её дети.
Память R2-D2 подчистили нужным образом. Память C-3PO стёрли.
Дети в плане Йоды будут ключевыми фигурами. Лучше бы родились два мальчика, но спасибо уже за то, что детей двое! Люку отводится задача возродить орден, а Лее придётся стать Императрицей. Смелые планы для изгнанников, проигравших войну? Но нет, проиграна только битва, хоть Палпатин думает по-другому. У Йоды по-прежнему есть союзники, тот же сенатор Альдерана, в доме которого теперь будет жить Амидала с дочерью.
Да, почему всё-таки в этой версии Амидала не умерла при родах? Две вещи: а) Лея рассказывает, что помнит мать, какой она была красивой и грустной и т.д., умершую много лет назад, но речь не может идти о приёмной матери, которая ещё жива; б) такое ощущение, что похороны Амидалы — это записи двух разных событий; когда нам показывают её в гробу — фальшивые похороны, там она как будто беременная, когда показывают процессию — настоящие — королева Набу, приёмные родители Леи, маленькая девочка, идущая за гробом. Получается, Падме хоронили дважды.
Да, Лея должна расти во дворце, учиться, в том числе политике, знать, что рано или поздно станет Императрицей. Люк — на Татуине, в пустыне, жить простой и скучной жизнью. А рядом с ним будет его отец, незаметно следящий за ним, помогающий в случае необходимости сводному брату растить Люка. Непросто до конца жизни называться чужим именем, почти не видеть дочь, не общаться с сыном, только наблюдать за ним… и говорить, что их отец — другой человек, тот, кого ты ненавидишь.
Впрочем, в первые годы, пока была жива Амидала, они с Анакином виделись; и пока был жив Квайгон, он учил Анакина тому, чему не смог научить вовремя. А спустя время… Не зря же фальшивый Кеноби прослыл среди соседей сумасшедшим?

Ещё несколько вещей по следующим эпизодам.
В подтверждение тому, что Лея знала «Кеноби», общалась с ним и доверяла ему, — R2-D2 был послан именно на Татуин к «генералу Кеноби». После этого дроид попадает в руки Люка, наивного, честного и романтичного, а мы видим картинку его глазами: такую же слегка наивную, но красивую историю о свершившейся справедливости, дружбе, любви, благородстве и Силе.
Хан Соло — тоже персонаж неслучайный. Всё-таки женщина во главе Империи — это не то, что могло бы понравиться Йоде. Он находит Лее мужа. Не зря же рядом с Ханом оказывается старый друг и преданный сторонник Йоды — Чубака. Где Йода нашёл Хана и кто он такой — не ясно, но видимо, чебурашка по каким-то причинам счёл его подходящим. Планы свои Йода не счёл нужным скрывать от Леи, и, естественно, той не понравилось такое распоряжение её судьбой. Хан Соло не нравился ей заранее.
Четвёртый-шестой эпизоды — это спектакль, разыгранный в основном для Люка, чтобы сделать его «настоящим джедаем», и совсем немного для Леи. Что ж, своей цели представление достигло.
Перед смертью Анакин «раскрывает глаза» Дарту Вейдеру: его дети живы. Дарт Вейдер верит, что это действительно его дети. Именно поэтому он и, не сомневаясь, говорит позже Люку, что тот — его сын.

Было много криков, что Эни предал дело джедаев ради чувств, долг — из-за личных отношений и т.п.
Эти люди предали собственную жизнь ради идеи, в которую верили. Да, Анакин сходил с ума на Вулкане, но он не нарушил приказа. Да, Падме много раз могла предать союзников, но со временем сама стала верить, что «наша сторона правая». Это не говоря уже про весь джедайский орден, чьи принципы требовали отказа от своей жизни. Вообще, обе стороны отличает преданность тем, кто их возглавлял. Те, кто служил Императору, умирали за него. Те, кто был с Йодой, умирали за его идеи.
Если бы седьмой-девятый эпизоды были сняты в том же духе, они могли бы стать завершением противостояния «идея — жизнь». Кольцо стоило бы замкнуть: эпизоды 1-3 — внешнее пренебрежение долгом, идеология предательства и т.п., реально — «жизнь за идею». Эпизоды 4-6 — идея и жизнь неотделимы друг от друга, вся жизнь — воплощение одной идеи (Люк и Лея — воплощение идей Йоды, они — то, что в них вложили: Люк возглавляет новый орден; Лея и Хан взваливают на себя ответственность за Империю). Эпизоды 8-9 — идея, служащая жизни, меняющая её.

P.S. Чудесна последняя сцена шестого эпизода: торжество демократии. Вот там наверху стоят три человека, вокруг, у их ног — толпа, крики радости, экстатический восторг, цветы.
Да, это демократия, запомните её такой: толпа, а над ней мастер религиозного ордена и императорская чета. 🙂

25.09.2005 (с небольшой редакцией в марте 2016)