Феномен советской фантастики

Когда мы с arishai летом ездили на «Фантассамблею-2015», я из любопытства сходил на круглый стол «Феномен советской фантастики».

По итогам, я понял, что для меня феномен советской фантастики всё-таки существует (как особое явление). В США, например, каждый фантаст имел право на собственное будущее. Он мог описывать, как Земля станет непригодной для жизни в результате ядерной войны, или как в будущем возникнет новое Средневековье, или как землян завоюют инопланетяне, или как земляне завоюют всех инопланетян и объединят Галактику. Вот что в голову данному фантасту приходило, то он и описывал, насколько хватало фантазии. В результате мог появится хоть Дикий Запад в космосе, хоть идеальное государство Платона в космосе.

А в СССР было не так. У нас никто не обладал индивидуальным, частным правом на будущее. Будущее для всех было одно, и это было коллективное, общее, раз и навсегда обещанное Партией будущее. Этим будущим был коммунизм. [До которого, как известно, не доживут люди, которым в 1920 году было 50, но доживут те, которым в 1920 году было 15. Так говорил Ленин! Вообще, если так подумать, обещание Хрущёва построить коммунизм к 1980 году было последним шансом исполнить пророчество Ленина — людям 1905 г.р. тогда исполнилось бы 75 лет, и это было вполне реальным возрастом. С другой стороны, я думаю, что Ленин исходил из привычной для него смертности в России начала 20 века, то есть он должен был учитывать, что люди, которым исполнилось 50 лет, с большой вероятностью умрут в следующие десять-пятнадцать лет. К самому Ленину это тоже относилось. Таким образом, ленинский коммунизм должен был наступить где-то в районе 1965 года, когда «старикам» (50 лет в 1920 году) исполнилось бы 95 (давно в могиле), а молодым (15 лет в 1920 году) — 60 (есть шанс дожить и умереть счастливым). Так, я отвлёкся.]

Путь к коммунизму, жизнь при коммунизме, мистическое сверхбытие в ещё более далёком будущем — все эти концепции были обозначены, но не расписаны. Тут фантасты должны были думать сами. Каждый из них мог выбрать собственный период светлого будущего, обозначить для него любые разумные хронологические рамки (хочешь — пиши про 23 век, хочешь — про 41-й) и расписывать детали этого будущего на свой вкус. Но не более того. Нельзя было рассказывать о том, как СССР и США в далёком космическом будущем соперничают за контроль над впавшей в варварство земной колонией, где прогрессивным силам противостоят подкупленные американцами реакционеры. Нельзя было даже подобрать для аналогов СССР и США нейтральные названия, типа «венерианцев» и «андромедян». Это исключалось общей для всех советских фантастов схемой будущего, где таким сюжетам места не было. А вот место для Снегова («Люди как боги») там нашлось, например.

В наличии этой схемы («путь к светлому будущему» — «светлое будущее» — «светлейшее будущее») для меня и состоит феномен советской фантастики. Конечно, советский фантаст не мог просто придти в издательство и попросить, чтобы ему выдали официальную памятку-инструкцию о том, что именно о будущем писать можно, а что — нельзя. Он должен был сам это чувствовать, сердцем и разумом; не говоря уже о том, что границы допустимого колебались вместе с текущей линией партии. Итак, эта схема никогда не формализировалась, у неё не было жестких параметров, и, тем менее, она существовала.

С определённой долей иронии я подумал, что раз советское — это человеческое, вывернутое наоборот («Советское — значит отличное. От всего человеческого»), то эту схему можно реконструировать, взяв американо-протестантскую последовательность семи эпох и прочитав её в обратном направлении.

7. Царство Божие на Земле

Начинается с самого начала и заканчивается с приходом «Антихриста». Очевидно, что это первобытный коммунизм, когда в каждом племени человек человеку был друг, товарищ и брат. Советская массовая культура была не чужда образу благородного дикаря, живущего в гармонии с природой — особенно, если речь шла о каких-нибудь далёких индейцах или, наоборот, о предках старшего брата в семье народов СССР. В общем, тут будет всякая историческая фантастика про глубокую древность или про контакт хороших аборигенов с коварными и жестокими «цивилизованными» людьми. (Если бы действие кэмероновского «Аватара» происходило на Земле, то сюжет про обладающих уникальными способностями туземцев-на’ви, которых угнетает империалистическая военщина, был бы вполне кошерен для какого-нибудь сборника «Фантастика-79».) Итак, первобытнообщинный рай на Земле кончается вместе с рождением Вселенского Зла — началом эксплуатации человека человеком и формированием торгово-денежных отношений.

6. Эпоха гонений на праведников

Человечество стонет под гнётом эксплуатации, но то тут, то там регулярно вспыхивают искры разума и стремления к свободе. Мудрецы размышляют о законах общественного бытия, а художники творят свои шедевры, интуитивно прозревая красоту грядущего. Мечта о справедливой жизни и ненависть к угнетателям поднимает рабов, крестьян и городские низы на мятежи и восстания. Нужда выковывает вождей, полководцев, агитаторов. Реакция безжалостно вытаптывает эти очаги. И всё же, ни одна капля крови не была пролита зря. Ручейки слились в реку, человечество впервые смогло познать само себя, и уже к концу этой эпохи возникает первая община праведников, вооружённая единственно-верным учением. Пророки готовили явление Спасителя, и Спаситель явил себя людям.  Короче, действие большинства исторических сюжетов («добезцаря») придётся на эту эпоху.

5. Сакральная история Израиля и избранного Богом народа

Владимир Ильич Ленин победил и утвердил власть коммунистов в одной отдельно взятой стране. Кровью эксплуататоров он смыл грехи старого общества и оставил людям священные заповеди ненависти к врагам грядущего. Великой державе, ставшей ковчегом учения, предстояло выстоять в кольце врагов. И несмотря на то, что «кто-то кое-где у нас порой» поддавался соблазнам и изменял истинной вере, несмотря на все тяготы и испытания, несмотря на неправедного властителя, который вздумал насадить в стране свой собственный языческий культ, СССР выстоял и победил. А потом победил ещё раз, и на этот раз окончательно. Тут будут все сюжеты про СССР, как таковой — про гражданскую войну, про войну, про козни капиталистов, про настоящее и ближайшее будущее (т.н. фантастика ближнего прицела). Понятное дело, что для для довоенной советской фантастики актуальным настоящим был сталинский СССР, а фантастикой ближнего прицела — сюжеты о грядущей войне с капиталистами, так что детали будут зависеть от даты публикации.

4. Вавилонская башня

Победа Мировой Революции. Приходит конец разделению народов, страны и границы исчезают, а люди Земли объединяются в одну большую семью, с единым центром управления и общепризнанным мировым языком. Человечество, засучив рукава, берётся за глобальные мегапроекты. Настала пора исполнить вековую мечту, построить лестницу до звёзд и покорить небеса.

3. Потоп

Теоретически, тут всё начинается с какого-то глобального и затронувшего всех события, которое необратимо делит мир на до и после. Я даже набросал отрывок-пародию:

  — Так это вы стояли за заговором кибертехов, главый координатор Энер Гоон? — от удивления инспектор Межпланетной Чрезвычайной Комиссии даже опустил ствол импульсатора.
— Да, всё это время вы искали именно меня, — усмехнулся Энер Гоон.
— Но почему?
— Вы решили дать мне выговориться, как злодею в старом детективе? Хорошо, попробую вам объяснить. Заметьте, не убедить, но объяснить. За последний век мы создали все предпосылки для победы коммунизма не только в политическом, но и в материальном смысле. Люди никогда не жили так хорошо, и так долго и плодотворно, как они живут теперь. И всё же, скажите мне, неужели это — оно? Мы достигли коммунизма? Мы наконец-то перешагнули порог, и скоро всё вокруг заполнится честными, добрыми, прекрасными от собственных мыслей, влюблёнными в творческий труд людьми? Я знаю, что ваша работа, инспектор, сталкивает вас с самой отъявленной швалью Солнечной системы. Но есть кое-что пострашнее космических гангстеров и контрабандистов. Это обыватель. Вот та страшная зараза, которая пожирает внутренние миры и выплёскивается за внешние орбиты. Мы могли бы дать им звёзды, но сами посудите, зачем им звёзды? У нас есть всё для коммунизма, нам не хватает только одного, но самого важного и необходимого ингредиента — настоящих коммунаров. Я не выношу себя за скобки, заметьте, я не говорю, что я лучше других, я просто ставлю беспощадный диагноз нашей цивилизации. Нас тянет в прошлое наше прошлое, уж простите меня за каламбур. Пока мы знаем, из какой клоаки мы выползли, и какую цену за это пришлось заплатить, человечество будет упорно пытаться нырнуть обратно в грязь. Вы ведь сами участвовали в подавлении путча Гну Сарха, вы прекрасно знаете, о чём я говорю.
— Значит, когда вы пытались получить несанкционированный доступ к Главной Информационно-Планирующей Машине, вы пытались уничтожить исторические знания человечества?
— Мы решили подарить человечеству будущее! Да, чтобы расчистить место под будущее, приходится уничтожать прошлое. Задача чисто техническая — ГИПлаМ может напрямую подключиться ко всем нейроимплантам всех 30 миллиардов людей, спасибо постановлению Совета об обязательном киберпротезировании. Мы забудем то, что должны забыть, но мы научимся быть теми, кем мы должны были стать. Главная Машина отредактирует сама себя и уберёт все данные под абсолютный доступ. — Энер Гоон вдруг поднял голову и посмотрел прямо в глаза своему собеседнику. — Неужели вы ещё не поняли самого главного? Уже слишком поздно, и скоро дождь смоет все следы. Программы загружены, спутники-ретрансляторы расставлены по орбитам, психотронные излучатели выходят на рабочую мощность…
— Я не позволю вам этого сделать, главный координатор. Только попробуйте потянутся к пульту управления, и я открою огонь.
— Я знаю, инспектор. Вы мне всегда нравились. Машина сотрёт и этот разговор. ГИПлаМ, доступ, deluge*.
————————
*Потоп (англ).

Но это я, конечно, хватил лишку. Сюжет о потопе и о допотопном мире, вывернутый наизнанку — это всего лишь расставание с земной колыбелью, расселение человечества по Галактике, сопровождаемое скачкообразным ростом численности людей. Ещё это заметное увеличение продолжительности жизни и новые, невиданные способности, как отражение мифа о ветхозаветных допотопных патриархах, которые ещё сохраняли часть «райских» свойств. А также, возможно, здесь будет контакт с иным разумом, генные модификации и даже браки с очаровательными инопланетянками. «Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал… В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди«. Именно в эту эпоху суждено произойти последнему убийству человека человеком.

2. Райский сад

Возвращение в рай. Люди здесь — это прекрасные, могучие, нагие боги. (Или «легко одетые», со скидкой на советскую цензуру.) Они давно забыли о зле и о страхе смерти. Их окружает благожелательная биосфера и «умная среда», удовлетворяющая все их потребности. У них остались только самые первые заповеди, которые Бог дал человечеству: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле… Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым«. И они по-прежнему радуются, когда творят новую жизнь или дают имена ранее неизвестным вещам, ведь они всё ещё познают мир, каждый раз открывая для себя всё новые и новые его грани.

1. Сотворение вселенной

Этой эпохе сложно подобрать аналог в советской фантастике, но она должна здесь присутствовать, как некий абсолют, за которым только сингулярность. И по сюжету здесь должен быть древний конфликт (мятеж Сатаны), но прочитанный наоборот, как снятие противоречий и примирение творца и творения, с их последующим слиянием в единое целое. (Потому что всё изначально пребывало в Слове и было Словом.) Просто как пример того, о чём я уже писал, нечеловеческое и надчеловеческое, сотворённое — это машины: …отпала нужда в рыночных регуляторах, а на Земле быстро образовалась единая Техносфера. Нельзя даже сказать, что машины разумны, по крайней мере, не в нашем понимании. (Разумны ли муравьи? А ведь даже колонии бактерий способны сообща реагировать на внешние стимулы.) Нет, они всего лишь продукт естественного отбора и эволюции «темов». О контакте речь не идёт, мы не способны осознать их существование, а они нас воспринимают, как какую-нибудь «микрофлору кишечника. В рамках этой трактовки, люди наконец-то установили контакт с собственной Техносферой-Информосферой, развившейся до «умной среды» — и осознали, что всё это время, на протяжении тысяч лет, рядом с человечеством существовала абсолютно нечеловеческая и негуманоидная цивилизация, которая, тем не менее, была порождением человеческого разума; и чьё влияние, в свою очередь, проявлялось на протяжении всей космической эры в форме необъяснимых аномалий и неожиданных отклонений в траектории исторического процесса. А раз это вывернутый наизнанку бунт Люцифера, то разумной жизни в конце концов удастся преодолеть и отменить жестокий закон развития. Существа, ранее неспособные не то что понять, а даже увидеть Другого, сумеют найти общий язык и протянуть друг другу руки — за сферой звёзд, на границе вечности.