Антропогенез по Говарду

(автор: gest)
(2010 год)

 

У Говарда, как и у многих его современников, было весьма специфичное представление об эволюции. Скажем так, «вульгарный дарвинизм», разбавленный элементами ламаркизма, катастрофизма и полигенеза (в данном контексте — представление о том, что каждая раса произошла от своей ветви приматов, независимо от других).

Сперва небольшая подборка цитат, иллюстрирующих ситуацию с антропогенезом в мире Говарда.

Пикты, любимый народ Говарда:

«А родилось Безымянное племя в тысяче миль к северо-западу от островов, на широких плодородных равнинах у северных проливов, отделивших северный материк (Северную Америку — Г.Н.) от Азии… Там, во мгле незапамятного минувшего, одолели они долгий путь от чешуйчатого гада, выбравшегося из моря, до обезьяны, из обезьян стали зверолюдьми, и наконец — обычными дикарями. И вот дикарями, воинственными и свирепыми, пришли они на побережье.

Они были великими охотниками, ибо много веков жили охотой. Они были крепкими и сильными телом, не великанами, скорее, жилистыми, быстрыми и могучими, как леопарды.Никто не мог устоять перед их натиском. Они были Людьми, первыми Людьми на земле.

Они одевались в звериные шкуры, а орудиями им служил обклолотый камень. Они поселились на Западных островах, на благословенной земле, обласканной солнцем, омытой тёплыми водами. И прожили там тысячи и тысячи лет. Там, на плодородных, урожайных землях они отложили всторонку оружие войны и постигли мирные искусства. Они стали тщательно полировать свои каменные изделия. Они научились выращивать фрукты и хлеб, обрабатывать землю. Они были счастливы, и боги земледелия с улыбкой взирали на них. Люди выучились прясть, ткать и строить дома. Они в совершенстве постигли выделку шкур и мехов, стали делать глиняную посуду».

«Столетия за столетием уносилось в прошлое на крыльях быстролётного Времени. Всё сильнее становилось безымянное племя, все больше процветало его искусство и ремесло. Познания же в войне и охоте постепенно ослабевали…»

«Люди отступили на земли южного континента, по-прежнему гоня прочь зверолюдей, тех, кого много позже назовут неандертальцами. Однажды между ними дошло до великой войны, и зверолюди были окончательно отброшены. Они бежали на самый дальний юг и оттуда, воспользовавшись вереницей болотистых островов в океане, перебрались в Африку и, наконец, в Европу; там в то время не было настоящих людей, только полуобезьяны вроде самих пришельцев».

Пару гобальных катастроф спустя:

«Там же на Юго-Западе, живут рассеянные племена выродившихся пещерных людей, говорящих на убогом языке. Они по-прежнему зовут себя пиктами, но сейчас это слово означает просто «человек» — чтобы отделить себя от зверей. Только это имя связывает пиктов с древней историей их племени. Ни выродившиеся пикты, ни обезьяноподобные атланты не вступают в контакты с другими народами».

«Живущие к югу от них пикты остаются дикарями. Нарушая все законы эволюции, они не развиваются и не деградируют».

После очередной катастрофы:

«Шли века, и пикты начали вырождаться. Невысокие, коренастые и черноволосые пикты, смешавшись в рыжеволосыми потомками атлантов, положили начало новому племени — племени людей с деформированными телом и разумом. Эти новые пикты замечательно умели воевать, но быстро утрачивали все прочие полезные навыки и умения. Лишь род пиктских вождей сохранил чистоту крови — именно поэтому ты таков, каков есть, Бран Мак Морн».

(В ином, художественном переводе: «Века сменяли века, и облик расы менялся. Гибкие, невысокие, черноволосые люди, перемешавшись с грубо скроенными рыжими дикарями, породили негодное потомство, искалеченное духом и телом, утратившее былую сметку в ремёслах. Зато свирепой воинской хитростью новый народ наделен был в избытке. Он забыл ткацкий станок, гончарную печь и хлебную мельницу, сумев сохранить в чистоте лишь одно — род предводителей. И наконец этот род дал жизнь тебе, Бран Мак Морн, Волк Пустошей!..»)

Лемурийцы, предки монголоидной расы и тюрских племён:

«Но к западу, за плещущим морем, лежала великая и таинственная Лемурия… Там простирались величественные леса, населённые свирепыми тварями и обезьянолюдьми… И однажды оттуда явились флотилии быстрых каноэ, а в каноэ сидели странные полулюди — Морской Народ. Их предками, вероятно, были морские чудовища: акульи чешуи покрывали их тела, и они по многу часов умели плыть под водой».

«Познания [пиктов] в войне и охоте постепенно ослабевали. Между тем как лемурийцы медленно, но верно продвигались в том и другом…»

«Лемурийцы же, или Вторая раса, тем временем достигли северного континента. Они немало преуспели в развитии и стали странноватым темнокожим народом, невысоким и коренастым, с удивительными глазами, словно бы помнившими неведомые моря. Они не слишком разбирались в земледелии и ремёслах, но сохранили воспоминания об удивительной архитектуре прародины…»

Другая ветвь того же народа:

«Многие лемурийцы спаслись на малопотревоженном катастрофой восточном побережье Туранского континента. Там Они попали под иго загадочного древнего народа. Их история на многие тысячелетия стала историей жестокого угнетения и рабского труда».

«На Дальнем же Востоке лемурийцы, отрезанные от остального мира гигантскими горными хребтами и цепями великих озер, продолжают влачить рабское существование под пятой древних аборигенов».

«На Дальнем Востоке лемурийцы, доведенные почти до животного состояния почти рабским трудом, подняли восстание, перебили своих угнетателей и ведут первобытный образ жизни среди развалин загадочной цивилизации».

«На Дальнем Востоке лемурийцы развивают свою собственную странную цивилизацию».

«Тут на карте истории снова появляются лемурийцы — на этот раз под именем гирканцев. В течение веков продвигались они на запад, чтобы осесть на южном побережье огромного континентального моря Вилайет (будущий Каспий — Г.Н.) и заложить там королевство Туран».

Атланты, предки киммерийцев и кельтов (после Катастрофы и затопления Атлантиды):

«Со всех сторон стекались к континентальной державе атлантов стаи зверей и первобытных людей, обезьян и человекообразных, спасавшихся из затонувших областей».

«Через тысячу лет после Малой Катастрофы Запад представлял собой дикую страну джунглей, озер и бурных рек. На Юго-Западе между лесистых холмов бродят кочевые племена человекообразных, не знающих ни речи, ни огня, ни орудий — это потомки атлантов, погрузившиеся в бездну дикости, из которой с таким трудом выбрались их предки… Ни выродившиеся пикты, ни обезьяноподобные атланты не вступают в контакты с другими народами».

«На Западе начинают свое долгое и трудное восхождение обезьяноподобные атланты. Цикл развития для них замкнулся, давно уже забыли они, что их предки были людьми и движутся сейчас без путеводной звезды — памяти о прошлом».

«К северу от самого западного королевства гиборийцев, Аквилонии, обитают киммерийцы… Это потомки атлантов. Благодаря связям с гиборийской культурой они развиваются куда быстрей своих извечных врагов — пиктов, населяющих джунгли на западе Аквилонии».

Прочие:

«О диких племенам, разбросанных по свету, ведомо лишь, что они все больше приближаются к людям. Но это и все».

» — Это Так, — спокойно ответил жрец, осторожно массируя висок. — Его можно было бы назвать обезьяной, если бы он не отличался от обезьяны так же сильно, как и от человека. Его народ обитает далеко на Востоке, в горах, у границ королевства Заморы. Племя это немногочисленное, но я верю, что через тысячи лет они станут людьми. Сейчас же они находятся в переходном состоянии. Не знают огня и одежды, не строят домов, речь их состоит из ворчания. Я купил Така, когда он был совсем маленьким, но он рос и обучался всему намного быстрее и лучше любого зверя. Постепенно он стал моим защитником и слугой».

Гиборийцы (хайборейцы) и арийцы-асиры, предки германцев:

«Тут и там разбросаны по свету племена обезьяноподобных дикарей. Они и знать не знают о рассвете и гибели великих цивилизаций. Но далеко на Севере уже приближается понемногу к барьеру, разделяющему зверя и человека, иная первобытная раса».

«Во время Катастрофы небольшая группа дикарей, по уровню не далеко ушедших от неандертальцев, в поисках спасения бежала на Север. Там они нашли заснеженную страну, населенную лишь воинственными обезьянами — сильными, обросшими белой шерстью зверями, вполне приспособившимися к здешнему климату. Пришельцы вступили в борьбу с ними и вытеснили обезьян за Полярный Круг — на верную, как им думалось, погибель. Но обезьяны и там приспособились и выжили».

«Только один случай нарушил полную отъединенность гиборийцев от других народов — когда вернулся с Дальнего Севера странник и принес известие, что ледяные пустыни вовсе не безлюдны — их населяют многочисленные племена человекообразных, происходящих, по его словам, от тех самых обезьян, которых прогнали предки гиборийцев. Странник утверждал, что следует послать за Полярный Круг вооруженные отряды и перебить этих бестий, пока они не превратились в настоящих людей. Над ним посмеялись. Только небольшая группа молодых воинов в поисках приключений двинулась за ним на север и пропала: ни один не вернулся».

«И уже тогда выдвинувшиеся на юг племена гиборийцев стали все сильнее ощущать удары светловолосых дикарей, недалеко ушедших по сравнению с человекообразными».

«Светловолосый народ дикарей с Дальнего Севера так укрепился числом и силой, что северные гиборийские племена бросились на юг, сметая поселения своих сородичей».

«На Севере потомки арктической расы — русоволосые голубоглазые варвары — вытеснили племена гиборийцев, им противостоит только древняя Гиперборея. Родина этого северного племени зовется Нордхейм, обитатели ее делятся на рыжих ванов из Ванахейма и белобрысых асов из Асгарда».

Маленький Народец, Черви, Дети Тьмы:

«Она покачала головой.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Понимаешь, — сказал он, — очень даже хорошо понимаешь. Мой народ (пикты — Г.Н.) очень стар, он владел этим островом еще до того, как из лона мира появились на свет кельты и эллины. Но он не был первым в Британии. Клянусь пятнами на твоей коже, твоими раскосыми глазами, кровью, которая течет в твоих жилах, я знаю, что говорю».

«— …Но берегись, король пиктов! Помни, когда то именно твой народ перерезал ту нить, что связывала их с людским миром. Они тогда были почти людьми — жили везде на поверхности земли и наслаждались солнечным светом. Теперь они ушли. Они не знают солнца, избегают лунного света, даже звезды им ненавистны. Да, далеко ушли те, что могли бы стать людьми, если бы не копья твоих предков».

«— Они знают, что Камень у тебя, король, — сказала Атла, и хотя он знал, что она боится, и ощущал то физическое усилие, с которым она сдерживала дрожь своего тела, в голосе ее не было даже тени страха. — Ты в смертельной опасности. Они издавна знают твой род — о, они помнят те времена, когда их предки были людьми!».

«Часть тени отделилась от общей массы, и Бран всхлипнул от омерзения, когда на секунду увидел широкую, удивительно плоскую голову, извивающиеся вислые губы, ужасное скрюченное карликовое тельце, покрытое, как ему показалось, пятнами, и глаза — о, эти неподвижные змеиные глаза! О боги! Мифы подготовили его к тому, что он встретится с ужасом в людском обличий, но то, что он увидел, было ужасом из ночного кошмара.
— Возвращайтесь в преисподнюю и забирайте своего идола! — кричал он, вознося к небу стиснутые кулаки, а густая тень пятилась, стекая назад, словно воды какого то нечистого потока — Ваши предки были людьми, пусть странными и ущербными, но людьми! Вы же — будьте вы навеки прокляты! — вы действительно стали теми, о ком мой народ говорит с таким презрением! Проклятые черви, возвращайтесь в свои дыры и туннели! Ваше дыхание отравляет воздух, ваши тела оставляют на чистой земле след змеиной слизи, ибо сами вы превратились в змей!»

«Может это и вправду была работа Маленького Народца? Может, верна гипотеза антропологов о существовании в далеком прошлом расы низкорослых монголоидных существ, стоящих на столь низкой ступени эволюции, что их трудно было назвать людьми? Как предполагалось, они исчезли под напором захватчиков, оставив о себе память в виде многочисленных легенд о троллях, эльфах, гномах и прочей нечисти. Обитая в пещерах, этот народ уходил все дальше в глубь земли, пока совсем не исчез, хотя сказки и сейчас населяют пещеры потомками Маленького Народца…»

«Раньше я никогда не видел подобных дьявольских созданий, но сразу понял, кто это, и вновь содрогнулся. Пародия на человека, существо на столь низкой ступени развития, что его искаженный человеческий облик казался более ужасным, чем звериный. Века, проведенные в темных подземельях, придали этой расе нечеловеческую внешность. В полный рост он не дотягивал и до пяти футов. Тело — костлявое, голова — непропорционально большая. Редкие волосы, скорее напоминающие шерсть, закрывали квадратное лицо с отвислыми губами, обнажающими острые клыки; большие желтые глаза с вертикальными зрачками говорили, что тварь, несомненно, могла видеть в темноте, как кошка. Но наиболее отвратительной оказалась кожа: чешуйчатая, бурая, покрытая бледными пятнами, совсем как змеиная. Повязка из настоящей змеиной кожи опоясывала искривленные узкие бедра. Одна когтистая рука сжимала короткое копье с каменным наконечником, другая — каменный топор».

«Из расщелины, щурясь на солнечный свет, выползло отвратительное существо. Да, я узнал эту тварь — ужас забытых эпох. Отродье подземелий покинуло чертоги тьмы давно забытого прошлого, чтобы поймать когда-то ускользнувшую добычу. Тысячи лет под землей сделали с изначально чуждым всему человеческому существом нечто ужасное. Инстинктивно я знал: это — последняя тварь. До того как кануть в лету, Дети Тьмы потеряли всякое сходство с людьми. И последний из их рода больше напоминал гигантскую змею, обладавшую рудиментарными лапами с кривыми когтями. Пятифутовое исчадье ада ползло на брюхе, оскалив острые клыки, наполненные ядом. Приподняв голову на длинной шее, тварь зашипела. Узкие желтые глаза веяли ужасом смерти».

 

Инопланетяне по Говарду

И вот я подумал — а что если представить себе разумную расу, которая соответствовала бы представлениям об эволюции, зафиксированным в произведениях Говарда и ряда его современников? Это даже стало одной из составляющих недавней старой мысли-засыпайки.

Допустим, мы исследуем планету, заселённую подобной расой. Первым делом мы обратим внимание на то, что местные обитатели практически не отличаются от нас, людей. «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их«. Внутривидовые различия между разными популяциями, на первый взгляд, соответствуют земной норме. С точки зрения анатомического строения в этих существах также не будет ничего необычного, сюрпризы начнутся на клеточном и генетическом уровне. Помните супер-ДНК «совершенного существа» из фильма «Пятый элемент»? С биологической точки зрения это бред, но звучит красиво. Раса, безусловно, поставила бы в тупик земных учёных-биологов, но связанные с этим тонкости я описать не смогу, ибо я не биолог. Возможно, возникнет теория о том, что Раса является искусственным созданием некого высшего разума. Нас это пока не волнует, вернёмся к исследованиям планеты.

Во-вторых, мы обнаружим на планете множество видов человекообразных обезьян, а также гоминидов, подобных ископаемым австралопитекам («зверолюдей», «обезьянолюдей»). На Земле человек является единственным представителем рода хомо и единственным гоминидом — наши братья и кузены не пережили гонки за лидером. Здесь у нас другой случай. Плюс, будет очевидно, что процесс «гоминидизации» шёл сразу по нескольким линиям, и более бурно, чем в привычном нам варианте.

Установив контакт, мы выясним, что местные разумные, хоть и находятся на уровне железного века, догадываются о своём происхождении от высших приматов, и даже имеют определённое представление об эволюции. При этом, они считают, что разные народы произошли от разных обезьян. Что самое ужасное, выясняется, что они правы — есть народы, у которых нет общего разумного предка с другими людьми. Чёрт возьми, в отдельных случаях у них даже общего сухопутного предка нет!

Но при этом, Раса представляет собой единный вид (!), хотя тут, скорее, следует говорить о супервиде.

«— Когда-то, — сказал король, — ты говорил мне, что все сущее сливается в единую реку жизни. И ты был прав — доказательства этому я не раз уже находил с тех пор. Каждая раса, каждая форма жизни так или иначе связана с другими расами, формами и миром вообще. Где то есть тот слабый ручеек, который связывает тех, что я ищу, с общим потоком».

Роберт Говард.

Что мы в итоге выясним? Предковой формой, если её можно так назвать, является морской «чешуйчатый гад» — четырёхногая амфибия с жабрами, при этом живородящая, млекопитающая (без этого мы потеряем молочные железы у женщин, что, согласитесь, было бы нежелательно), разнозубая и с отстоящим большим пальцем на пятипалых конечностях.

Да, отступление. Надо сказать, что у многих американцев и в дальнейшем сохранялись крайне странные представления об эволюции. (Я уверен, что в этом были виноваты американские мракобесы и их война с дарвинизмом.) Итак, люди были готовы поверить учёным на слово насчёт цепочки рыбы-амфибии-млекопитающие-приматы-люди, но при этом подсознательно считали, что на каждой ступени наш предок был особенным. Амфибия, впервые начавшая осваивать сушу, уже была в чём-то человеком, «чешуйчатой обезьяной», если хотите. Ну, это ведь был наш предок, а не чей-то ещё! Нет, серьёзно, об этом даже фильм сняли, «Чудовище из Чёрной Лагуны«: исследователи случайно обнаружили в джунглях переходную ступень между амфибией и человекообразной обезьяной, кончилось всё плохо.

Так что тут мы имеем дело именно с такой водоплавающей обезьяной — просто пока ещё она не очень похожа на обезьяну :).

Главная особенность этого существа — его невероятная приспособляемость. Вопреки всем законам биологической эволюции, полезные адаптации начинают проявляться на протяжении считанных поколений. В течении сотен и тысяч лет популяция этих существ может измениться до неузнаваемости, при этом всё ещё оставаясь в рамках одного вида. Процессы, которые мы привыкли ассоциировать с миллионами лет эволюции, тут происходят в тысячу раз быстрее. Сильно упрощая ситуацию, можно сказать, что если родитель голодал, потомок будет более эффективно усваивать пищу; если родителю было холодно, потомок будет легче переносить холодный климат, и так далее.

Возможно, генетический код этого существа уже содержит в себе набор возможных адаптаций, которые активируются у потомства в зависимости от условий, в которых живёт данная особь. Может, существует и какой-то более тонкий механизм. Как бы то ни было, амфибии легко переходят к чисто сухопутному образу жизни, покрываются шерстью, вырабатывают прямохождение — становятся приматами, да, а затем людьми.

Важно понимать, что это обратимый процесс. То, что было человеком, может превратиться обратно в обезьяну, а затем заново обрести разум (см. примеры выше). И все формы в рамках супервида биологически совместимы и могут давать потомство.

Вторая важная особенность этих существ — наличие у них некой формы генетической памяти. Мало того, что родитель каким-то образом «программирует» своего потомка на противостояние именно тем угрозам, которые портили жизнь родителю; так он ещё передаёт ему часть своих приобретённых рефлексов. В подавляющем большинстве случаев эти существа очень быстро учатся тому, что умели их предки, они будто бы вспоминают забытое. Даже у разумных, цивилизованных представителей Расы, усваивающих большую часть информации посредством культуры, этот фактор всё равно проявляется — гораздо проще научить грамоте того, чьи родители были грамотными, и сын воина будет с самого начала правильно дышать и правильно держаться за меч.

Пример. Если кто помнит, воспитанный обезьянами Тарзан из романов Эдгара Райса Берроуза научился читать и говорить по-английски, случайно найдя Библию своих погибших родителей. Глядя на строчки в книге, он стал постепенно догадываться об их смысле — и о том, как должны звучать эти странные значки. Понятно, что даже по меркам этих существ подобная сила наследственной памяти является чем-то уникальным, но всё-таки. Тот же механизм позволил Тарзану в дальнейшем приспособиться к жизни в человеческом обществе, и передать свои навыки выживания в джунглях своему сыну.

Отрицательной стороной этого процесса является то, что при скрещивании двух дальних ветвей Расы, носителей совершенно разных наборов «потомственных рефлексов», может произойти резкий сброс, обнуление наследственной памяти.

Пример, характерные цитаты из истории пиктов. Вот нормальная ситуация: «Там, на плодородных, урожайных землях они отложили в сторонку оружие войны и постигли мирные искусства… Познания же в войне и охоте постепенно ослабевали…» Воины передали свои рефлексы мирным поколениям, но в ходе мирной жизни те их постепенно утратили.

А вот результат кровосмешения: «Гибкие, невысокие, черноволосые люди, перемешавшись с грубо скроенными рыжими дикарями, породили негодное потомство, искалеченное духом и телом, утратившее былую сметку в ремёслах. Зато свирепой воинской хитростью новый народ наделен был в избытке. Он забыл ткацкий станок, гончарную печь и хлебную мельницу…«

Понимаете, да? У небольших отсталых племён часто отсутствуют проработанные технологии обучения, потому что в рамках племени все родственники, и легко схватывают определённые семейные навыки. Если вдруг начнут рождаться дети, утратившие инстинктивное понимание гончарного круга, соответствующие знания скорее всего уйдут вместе со стариками.

Отсюда в культуре разумных будет присутствовать своеобразный, биологически обусловленный расизм — общее потомство от тех, кто сильно на тебя не похож, скорее всего приведёт к резкому падению качества человеческого материала.

Кстати, говоря о культуре. Как я уже сказал, местные жители знают, что произошли от обезьян и зверолюдей, и имеют возможность наблюдать разные стадии этого процесса на примере своих дальних родичей. Они к этому относятся нормально. Человеком варварским, последней ступенью перед человеком цивилизованным — сильным, быстрым, с врождёнными навыками выживания в дикой природе — и вовсе принято восхищаться. Но вот общая предковая форма, «чешуйчатый гад», считается чем-то невероятно отвратительным, а проявление его черт — предельной мерзостью.

Пример. Те самые низкорослые монголоиды из пиктских историй Говарда. Когда они адаптировались к жизни во влажных тёмных пещерах, они приобрели ряд реликтовых рептилоидных черт — и стали Мерзостью для всех окружающих племён.

Ещё один пример, упомянутые Говардом лемурийцы, которые сохранили часть черт «чешуйчатого гада» даже на стадии двуногих разумных.

Пожалуй, стоит вспомнить и Глубоководных Лавкрафта: в наших терминах это будут амфибии, потомки прибрежной предковой формы, которые смогли адаптироваться к жизни в открытом океане, заняв нишу «рыбьих пастухов» — и в ходе развития приобрели речь и разум. Об остальном читайте в повести «Тень над Иннсмаутом» :).

Итак, возвращаемся к тому, что биологический регресс для этих существ столь же типичен, как и то, что мы считаем прогрессом. Говард пишет о пиктах: «нарушая все законы эволюции, они не развиваются и не деградируют«, и в мире, о котором я пишу, это было бы и аномалией, и несомненным поводом для национальной гордости. Однажды произойдя от обезьян, пикты больше не возвращались в животное состояние, сохранив память о первых временах.

Обычная же история выглядит так. Какие-нибудь варвары, воинственные, мужественные и живучие, переходят к оседлой жизни и основывают очередную цивилизацию. Цивилизованные люди становятся умнее, но утрачивают многие полезные навыки. Комфортная жизнь приводит к определённой дезадаптации. Затем случаются кризисы или катастрофы, что знакомо нам и по земной истории, но только тут общественные потрясения запускают механизм не только социальной, но и биологической деградации. Стресс, нехватка питания приводит к рождению слабоумных детей с ярко выраженными атавизмами, что отрицательно сказывается на обществе и далее по нарастающей. В итоге у нас остаётся кучка выживших, забывших даже речь, но зато умеющих находить пищу по запаху.

(Конечно, тут тоже возможен более сложный механизм, своеобразный аналог пассионарности по Гумилёву. Пассионарный толчок за несколько поколений превращает двуногих мохнатых зверей в людей, утрата пассионарности приводит к деградации. Чем дольше популяция сохраняет высшую стадию разумности, тем больше вероятность, что следующие поколения скатятся обратно к животному состоянию.)

Да, очевидным выходом для цивилизованного народа, почувствовавшего первые признаки вырождения, был бы приток свежей крови в лице каких-нибудь варваров. Но варвары должны быть довольно близкими родичами, иначе весьма вероятна утрата врождённых навыков (см. выше).

И поэтому родная планета этой Расы сама по себе является миром по Говарду. В этом мире разумные проходили путь от родоплеменного общества до античности и средневековья раз десять, как минимум, а настоящая история разумных насчитывает десятки тысячелетий. Каждый континент представляет собой находку для археологов. Копни где хочешь, и найдёшь изъеденные временем обломки древней статуи, чьи создатели давным-давно превратились в зверей — от которых, вполне возможно, произошли твои предки.

P.S. Обратите внимание на историю с рабством лемурийцев. Конечно, на рабовладельческой стадии развития общества должен возникнуть соблазн использовать в качестве рабов зверолюдей — хорошая обучаемость плюс передача навыков по наследству делает их идеальными кандидатами на роль живых орудий. Так поступили таинственные хозяева деградировавших лемурийцев. Кончилось всё, естественно, плохо. Из той же серии — элои и морлоки Уэллса.

P.P.S. Очевидно, что представители Расы не могут быть единственной подобной формой жизни на своей планете. Наверняка там много аналогичных «супервидов», просто не имеющих разумной формы — аналоги крыс, свиней, змей, волков, летучих мышей, у которых разные популяции занимают разные экологические ниши, а потомки легко меняют фенотип и поведение при изменении внешних условий.

Двенадцать колоний

А что касается той старой мысли-засыпайки…

Я представлял себе двенадцать планет, по которым расселились различные ветви этой Расы. Двенадцать планет в честь 12 богов моего мира, естественно!
Конечно, вместо планет могут быть континенты, или какие-нибудь летающие острова. Но мне нравилось воображать, что это именно планеты, двенадцать обитаемых планет, вращающихся вокруг одного солнца, чуть ли не по одной орбите. Такая, своеобразная дань эзотерическим и фэнтезийным корням американской фантастики. И чтобы между планетами передвигались на виманах :).

Начнём, естественно, с Земли. Вернее, с её аналога. Это, собственно, та самая планета Говарда, что-то такое среднеарифметическое. Страны, моря, народы, города и поля. На самом деле, люди когда-то пришли сюда в качестве пришельцев. Тогда этот мир выглядел совсем иначе, и правили им эльфы — долгоживущие существа, которых Раса породила на предыдущем витке развития. Тот самый случай, люди и эльфы генетически совместимы, но общего сухопутного предка у них нет.
Культурный архетип — умеренное фэнтези.

Зарад. Ближайшая к Земле планета, считается изначальной родиной человечества. Может быть, Зарад слегка выбивается из стиля, поэтому назовём её Пан. Итак, Пан — это планета густых джунглей, исполинских деревьев, смертоносных хищников. Эта планета остаётся первобытной, и люди, которые там живут, продолжают хранить изначальные традиции человеческой расы. Это гордые дикари, быстрые, выносливые и сильные. Именно они когда-то перебрались на Землю на своих примитивных виманах из дерева и завоевали её.

Антропогенез по Говарду 01

Культурный архетип — Тарзан :D.

С другой стороны от Земли находится Арес, планета красных песков. Когда-то её колонизировали эльфы, в результате чего возникла особая эльфийская городская цивилизация. Ныне она давно пришла в упадок, люди добрались и сюда. Равнины принадлежат дикарям, и лишь последние эльфийские владыки в своих древних дворцах из белоснежного камня продолжают с презрением смотреть на проносящиеся мимо века. Арес людей — это планета воинов, суровый мир, поставляющий наёмников для всей Системы.
Культурный архетип… Для остатков эльфийской цивилизации — «Марсианский гладиатор» Ли Брекетт. Для людских племён — спартанцы, самураи, викинги; представьте себе любой воинский архетип, и он будет там представлен :).

За Паном у нас идёт Афродита. Вы были на Таити? Эта планета тёплых морей и мягкого климата, белоснежных пляжей, атоллов, ярких красок. Даже дикие племена на Афродите добродушны и гостеприимны. Местные жители создали высокую и утончённую культуру, основными ценностями которой являются красота, радость и удовольствие от жизни.

Антропогенез по Говарду 02

Культурный архетип — Древний Крит, каким бы мы хотели его видеть, города без крепостных стен, минойско-индийский эротический идеал Ефремова и так далее.

Рядом с Афродитой будет Афина, планета степей, кочевников, городов-государств, конных лучниц и воительниц. Женщины, воющие вместе с мужчинами, женщины, воюющие вместо мужчин…
Культурный архетип — амазонки.

Затем идёт Гефест. Крупная, тяжёлая планета с невыносимыми условиями жизни. В её недрах живут невысокие крепыши, не знающие себе равных в кузнечном деле, ещё одна дальняя боковая ветвь Расы.
Культурный архетип — —.

Планета Тот, маленькая планетка, на одной стороне которой царит вечная ночь. Планета странных бледных существ, звездочётов и алхимиков. По всей Системе их считают колдунами, хотя их способности основаны на трюках, гипнозе и психологических манипуляциях.

Антропогенез по Говарду 03

Культурный архетип — ?

Вернёмся обратно к Аресу и пойдём в другую сторону. Здесь у нас будет Зевс, самая крупная планета, сердце Империи, метрополия. Владыки Зевса считают себя хозяевами всей Системы. Плодородные земли поддерживают огромное население, позволяя посылать бесчисленные легионы для завоевания других планет. В лучшие годы власть Империи действительно признают во всех странах всех планет, в худшие — сам Зевс становится ареной кровопролитных войн между отдельными регионами, золотые дворцы обращаются в пепел, а варвары с Ареса, Земли, Пана и Афины слетаются на запах крови, подобно стервятникам.
Как и остальные планеты, Зевс был когда-то заселён выходцами с Земли, но с тех пор тысячелетия отбора сформировали особый тип местной аристократии — это очень высокие, физически развитые люди с вытянутыми черепами.

Антропогенез по Говарду 04

Культурный архетип — больше, пышнее, выше, Империя с большой буквы, Маджипур Роберта Сильверберга.

Гера.
Вечная спутница Зевса, самая близкая к нему планета, первая на пути всех завоевателей. Инь к его Ян, женское к мужскому, Восток к Западу. Жемчужина в короне Империи, древняя земля тайн и загадок.
Соответственно, культурный архетип — Египет для Рима (Клеопатра!), Персия и Индия для Александра Македонского, опять же Индия для Британской империи, Китай.

Посейдон. Планета морей и штормов. Жители немногочисленных островов демонстрируют амфибийные адаптации, а глубины принадлежат Глубоководным.
Культурный архетип — Очень Много Воды.

Мнемосина. Планета гор, скудная и негостеприимная. Местные жители больше интересуются духовным, чем плотским. Говорят, что в далёких высокогорных монастырях хранятся знания многих тысяч лет, бесчисленных циклов возвышения и деградации; но кто сумел добраться до этих монастырей?
Культурный архетип — Тибет.

Аид. Мёртвая планета холодных ветров и чёрного снега. По древней традиции, именно сюда направляются погребальные виманы с телами покойных владык Зевса. Немногочисленные города Аида выросли из некрополей, или давно превратились в них. Самая многочисленная категория местного населения — мертвецы, затем идут люди, сосланные на Аид в наказание, затем стражники, охраняющие царский прах (для них служба в Аиде тоже не является наградой), затем — жертвы странного заболевания, уничтожающего память и способность к абстрактному мышлению. Есть и потомки тех, кто сумел сохранить жизнь и разум, есть что-то вроде автохтонного населения. По ряду причин, выходцы с Аида пользуются славой величайших отравителей Системы.
Культурный архетип — «Оставь надежду…»

P.S. Картинки взяты из одной сетевой статьи, где речь шла о возможных перспективах эволюции человечества.