Мантикоры: космическая эпоха

Рождение главной культурной парадигмы мантикор

(автор: gest)
(2021 год)

[здесь обязательно будет текст]

Мантикоры в космоопере Восьми предтеч

(автор: arishai)
(2021 год)

Станция мантикор с искусственными носителями

Биология и история цивилизации мантикор вроде бы парадоксально, а на самом деле вполне естественно сделала их одним из самых терпимых видов в космоопере Восьми предтеч.

Их культура ещё со времён, которые мы бы назвали Античностью, была одержима идеей Жертвы. Больше, чем христианство или любые мифы просвещённой эпохи. Наше человеческое рождение, каким бы болезненным оно не оказывалось, никогда не несло такого оттенка обречённости. Привкуса неизбежности жертвы, падения разумного существа во тьму, чтобы дети могли рождаться. Чужие дети, причём, разве что за исключением самого первого, но и это не всегда так.

Чем сложнее становились общество и культура мантикор — от первых кочевых племён, везущих с собой своего маленького и вполне смертного бога, Дерево и Носителя, залог выживания этого конкретного народа;

до первых союзов племён, строящих первые оседлые агломерации; к городам-государствам, с их Родильными рощами, а позже и Родильными садами — первыми искусственно созданными образованиями такого рода;

к средневековым городам, выстроенным огромным защитным кольцом вокруг Родильного сада;

к технологичным мегаполисам, у которых могло быть и было больше одного родильного центра — центра притяжения, вокруг которого выстраивается всё; с системой «родильного комплекса», обеспечивающей в том числе экстренную доставку понёсших самок к носителям; с новыми законами, запрещающими насильственное превращение кого бы то ни было в носителей;

и наконец к поселениям начала космической эры, когда наконец наука окрепла достаточно, чтобы создать первые прототипы искусственных носителей — своего рода это была гонка, кто будет первым, кто сработает лучше, кто, наконец, выведет цивилизацию из эпохи мантикороедства к светлому будущему;

так вот, чем сложнее становилось их общество, чем разнообразнее и богаче культура, тем больше пронизывала последнюю неизбывная Вина.

Давление Вины, лежащей на всех живущих, ведь они и их предки были рождены ценой уничтожения других мантикор, ценой, которую невозможно не заплатить при всём желании, делало всё яростнее и горячее стремление мантикорества к тому, чтобы раз и навсегда стать лучше. Экстремистские культы типа «Традиций предков» или «Сильный рождается из слабого» (конечно, было и такое) посыпа́лись известью и закатывались в асфальт.

Мантикоры хотели стать лучше. И они смогли.

Именно это надо иметь в виду, стремясь изучить и понять их нынешнюю культуру.

Во-первых, они знают: неудач не бывает. Тот, кто по-настоящему хочет чего-то, в конце концов это получает. Как виду в целом им чуждо уныние и пессимизм (отдельные мантикоры, конечно, могут быть и нытиками, и пессимистами).

Во-вторых, они верят в науку больше, чем иные виды в выдуманных (и даже НЕвыдуманных) божеств. Наука — вот то, что всё делает лучше. Да, бывают примеры, когда с помощью науки какие-то несознательные виды уничтожили собственную среду обитания и вымерли. Но тут, возможно, мантикоры испытывают тайное презрение: только дефектный вид мог бы довести себя до такого. Так возблагодарим природу (и Чёрного рыцаря) за то, что все всегда получают своё.

В-третьих, они, как никакой другой вид, верят, что самая отвратная биология или кровавая история — ещё не приговор. Всегда, всегда можно стать лучше. Они принимают других такими, какие те есть. Они готовы давать много шансов даже тем видам, от которых всё остальное население космооперы воротит нос. Они доброжелательны и открыты, и, удивительно, эта их политика обычно себя оправдывает. Потому что даже те самые виды-отщепенцы невольно уважают мантикор за их смелость в доверии. Ну и, конечно, боятся их страшных зубов и хвостов.

В-четвёртых, у мантикор есть одна, но очень больная мозоль. В их культуре существует преступление ещё более чудовищное, чем убийство. Современное общество мантикор очень гуманное.  Нет больше танца оплодотворённых самок в ожидании, кто моргнёт первой — и станет носителем. Никому не нужно умирать ради рождения новых мантикор (мантикоры очень стараются не допускать такого возвращения к варварским временам; к своим новым колониям они пригоняют станцию или корабль с носителями раньше всех остальных грузов; если где-то когда-то по какой-то причине сообщество лишается искусственных носителей и вынужденно впадает в дикость, это становится трагедией для всего вида). Это сытое, развитое сообщество космических путешественников и исследователей, чья цивилизация находится на очень высоком уровне технологического развития. Но как в любом, самом благополучном обществе, среди мантикор периодически появляются уроды и психопаты (по очевидным причинам это чаще всего уродки и психопатки, но бывают и пары, и даже варианты с самцом, порабощающим самку и делающим из неё оружие), которым доставляет удовольствие превращать других в носителей. С такими дефектными особями мантикоры расправляются безжалостно.

Так что, в-пятых, единственная вещь, к которой они нетерпимы и в своём сообществе, и в поведении других видов, — это преступления такого рода. Превращение разумного существа в безмозглый инструмент. Лишение не жизни, но воли и разума. Не только создание носителей, это всё-таки очень специфичная проблема. Но и рабство, особенно психоконтроль. Промывка мозгов. На это мантикоры реагируют крайне болезненно. С такими особями и сообщества дела они иметь не будут и по возможности попытаются спасти рабов и зомбированных.

Именно поэтому мантикоры буквально были в первых рядах, когда союз видов предпринял поход против Призрачного Императора. Ведь его власть в глазах мантикор была мерзейшей из мерзостей.