Человечки Лефевра: сложные структуры

(автор: gest)
(2017 год)

Основополагающий принцип этой части звучит так:

Осознайте это. Что это означает на практике? В структуре из трёх элементов можно подсчитать этический «вес» всех возможных комбинаций.

В структуре из четырёх элементов — уже нет.

В ситуации, которая обведена на схеме рамкой (незамкнутая цепочка из четырёх дружественных элементов, незамкнутая цепочка из четырёх враждебных элементов), невозможно дать этическую оценку происходящему. Алёша дружит с Борей, Боря дружит с Васей, Вася дружит с Геной, но Боря не дружит с Геной, Гена не дружит с Алёшой, Алёша не дружит с Васей. Это невозможно посчитать с точки зрения этических систем Лефевра, потому что этот граф невозможно отобразить в виде линейной формулы.

Подобная структура не может отрефлексировать сама себя, потому что человечки, которые её населяют, не имеют возможности использовать имеющиеся у них в голове модели этики. Но «адекватность модели и реальности достигается не путём приспособления модели к миру, а путём такого преобразования мира, чтобы он соответствовал возможностям модели«. Ситуация, которая этически не просчитывается, сама по себе является нежелательной. И потому её надо с минимальными затратами преобразовать в ситуацию, где структура отношений может быть представлена в виде формулы. Целью является такая структура, которая будет «теплее» окружающей среды, то есть получившаяся за счёт минимально возможных преобразований формула должна выдавать результат больше 1/2.

Но так как критерии оценки структуры в разных этических системах не совпадают (для одних конфликт — это «*», для других — «+»), то человечки с разным программным обеспечением в голове будут по-разному преобразовывать одинаково неоднозначную для них всех ситуацию.

Вот пример, который приводит сам Лефевр:

Перескажу ещё раз, своими словами.

Допустим, у нас сложилась такая ситуация:

У нас есть власть, или правительство. Есть элита, которая лояльна власти. Есть умеренная оппозиция — группа, которая тоже входит в элиту данного общества, поддерживает близкие дружественные отношения с про-правительственной группировкой (лоялистами), но при этом находится в оппозиции к самой власти. И есть радикалы, которые борются как против власти, так и против сторонников правительства, но при этом пользуются поддержкой умеренной оппозиции.

Это структура, которой невозможно дать этическую оценку, а это мучительно для человечков, из которых, в конечном счёте, состоят все элементы структуры. «Интенция» структуры, в том смысле, в каком мы можем приписывать намерения лишённым разума конструкциям, заключается в том, чтобы обрести «этичность», аналитичность — чтобы её можно было проанализировать с точки зрения той или иной этической системы, носителями которой являются населяющие её человечки.

Мы постулируем, что власть способна разорвать одну из жёстких связей в данной структуре, отменить любой из союзов. Как она поступит?

В Первой этической системе надо разорвать связь между оппозиционной частью элиты (умеренной оппозицией) и радикалами.

Власть (a) враждует с Оппозицией (c); Элита (b) дружит и с теми, и с другими; все вместе выступают против Радикалов (d). Или, как у Лефевра:

d + (b * (a + c)) = 11/16

Почему 11/16? Потому что, если любой элемент может быть Добром или Злом, 1 или 0 с вероятностью 1/2. У нас будет 16 равновероятных сочетаний, для всех возможных комбинаций 1 и 0 (всего четыре элемента, два в четвёртой степени = 16). В половине всех случаев, d = 1, и наша формула автоматически будет давать 1. Половина всех случаев — это уже 8/16. В целом же, существует всего пять случаев, при которых структура валится в ноль, их можно тупо перечислить:

0 + (0 * (0 + 0)) = 0
0 + (0 * (0 + 1)) = 0
0 + (0 * (1 + 0)) = 0
0 + (0 * (1 + 1)) = 0
0 + (1 * (0 + 0)) = 0

Если d = 0, b = 1, формула даст 1 в трёх случаях: а = 1, с = 0; a = 0, с = 1; a = 1, с = 1.

0 + (1 * (0 + 1)) = 1
0 + (1 * (1 + 0)) = 1
0 + (1 * (1 + 1)) = 1

Считать можно как угодно: 1 — 5/16 = 8/16 + 3/16 = 11/16. Это однозначно выше 1/2, так что это хороший, этичный результат. (Обратите внимание на то, что с таким же успехом мы могли бы изолировать власть, разорвав союз между властью и лояльной элитой, результат был бы тот же.)

Но эта логика не работает для Второй этической системы. Если Власть (a) враждует с Оппозицией (c); Элита (b) дружит и с теми, и с другими; все вместе выступают против Радикалов (d), это даёт формулу:

d * (b + (a * c)) = 5/16

В половине случаев структура валится в ноль автоматически, при d = 0. Если d = 1, b = 0, есть ещё три фатальных случая: a = 0, c = 1; a = 1, c = 0; a = 0, c = 0. Формула даёт ноль в 11 случаях из 16 возможных, её этический статус = 5/16. Очевидным образом, 5/16 меньше 1/2, структура «холоднее» окружающей среды, она воспроизводит зло.

Поэтому во Второй этической системе необходимо разорвать связь между лоялистами и оппозиционерами в рамках элиты:

Власть (a) в союзе с Элитой (b) воюет против союза Оппозиции (c) и Радикалов (d).

Формула следующая:

(a + b) * (d + c) = 9/16

Не фонтан, но всё равно лучше, чем 8/16. Для успеха, нам необходимо получить по 1 в обеих скобках, и слева, и справа. В каких случаях нам это не удастся?

(0 + 0) * (0 + 0) = 0
(0 + 0) * (0 + 1) = 0
(0 + 0) * (1 + 0) = 0
(0 + 0) * (1 + 1) = 0
(0 + 1) * (0 + 0) = 0
(1 + 0) * (0 + 0) = 0
(1 + 1) * (0 + 0) = 0

Итого, семь вариантов из 16 возможных.

1 — 7/16 = 9/16

В свою очередь, в Первой этической системе формула борьбы двух союзов будет выглядеть так (неоптимальное, неэтичное решение):

(a * b) + (d * c) = 7/16

***

В Первой этической системе власть будет требовать, чтобы умеренная оппозиция перестала поддерживать радикалов. Кстати, в том числе поэтому в подобной структуре легко организовать мирную смену руководства. Оппозиция получает власть, бывшая властная группировка становится новой системной оппозицией, элита продолжает поддерживать отношения и с теми, и с другими (она лояльна властям независимо от того, кто сейчас власть), а радикалы за бортом.

Во Второй этической системе власть будет требовать, чтобы её сторонники разорвали отношения со всеми, кто поддерживает противников власти. В то же время, противники власти будут стремится разорвать отношения со всеми, кто поддерживает власть, схема ведь симметричная. Это приводит к делению всех политических сил на два лагеря с последующей ожесточённой конфронтацией между ними.

В свете вышесказанного, текущий политический кризис в США можно описать в следующих терминах. Демократы обвиняют республиканцев в том, что те предали принципы Первой этической системы: с точки зрения Первой этической системы, республиканцы, оставаясь противниками демократов, должны помогать демократам изолировать «несистемных игроков» и радикалов (Трампа, христианских фундаменталистов, расистов); а вместо этого республиканцы, по мнению демократов, взяли на вооружение принципы Второй этической системы, где цель оправдывает средства (кто не с нами, тот против нас, либо мы их, либо они нас), и пытаются свести всё к противостоянию двух лагерей, «нашего» и «либерального».

Подведём итог. Мы уже выделили два устойчивых сюжета в поведении сложных структур. В ситуации этической неопределённости, в том случае, если структура основана на принципах Первой этической системы (этика компромисса), она будет пытаться «изолировать агрессора». В противном случае, в условиях господства Второй этической системы (этика конфликта), структура может попробовать «поделить всех на два враждебных лагеря».

Надеюсь, вы обратили внимание на то, что хотя решения в рамках разных этических систем взаимно неприемлемы, они не симметричны — ни по структуре, ни по этическому статусу. Но ведь принципы двух этических систем Лефевра абсолютно симметричны!

Всё потому, что Лефевр искусственно запретил структуре создавать новые связи — только разрушать существующие. Если мы отменим этот произвольный запрет, симметрия вернётся, и у нас появится два новых сюжета.

В Первой этической системе Власть может попробовать установить тесные контакты с непримиримыми Радикалами (внедрить к ним своих агентов, подкупить их руководство, и т.д.).

Естественно, Радикалы в таком случае перестанут быть настоящими Радикалами. Теперь есть Власть, которая находится в состоянии конфликта с Оппозицией, и есть «радикалы», которые мочат лояльную Власти Элиту, но никогда не покушаются на саму Власть. Формула:

(a + c) * (b + d) = 9/16

Эта сюжет полностью изоморфен «Делению на два лагеря» во Второй этической системе, та же формула, иная трактовка — в Первой этической системе мы создаём не два враждебных лагеря, а два ограниченных, не пересекающихся конфликта. Например, если вы ещё помните, о чём речь, так выглядела схема четырёх менталитетов у Переслегина [в моей трактовке]. Аристократы не выносят буржуа, а интеливарваров, но помимо этого, они все дружат между собой, по кругу: буржуа понимают и варваров, и интелей; интели — и аристократов, и буржуа.

Этот вариант хуже, чем «Изоляция агрессора», но всё равно: 9/16 > 1/2, структура производит добро. Я называю этот сюжет «Регулируемый конфликт» (правильнее было бы «конфликты», но в единственном числе лучше звучит).

Во Второй этической системе Власть может попробовать помириться с оппозиционной частью элиты:

c + (d * (a + b)) = 11/16

Этот вариант намного лучше с точки зрения Второй этической системы: этический статус не просто выше, чем 1/2, он выше, чем 2/3. Естественно, при таком раскладе Оппозиция перестаёт быть Оппозицией, теперь это новый Центр структуры, с которым связаны все остальные элементы. Это Церковь, император или что-то такое. Например, король в союзе с горожанами пытается перебить хребет крупной аристократии, но и король, и горожане, и аристократы — союзники Церкви, потому что нельзя идти против Церкви.

[В то же время, в подобной ситуации Церковь не имеет права однозначно занять чью-то сторону. Если Церковь перейдёт на сторону аристократии, предав анафеме короля и горожан, этический статус структуры понизится до 9/16, это ситуация «двух лагерей». Анафематствовать только короля или только горожан нельзя, они в союзе, в этом случае структура станет этически неопределённой. Если церковь перейдёт на сторону короля и проклянёт аристократов — структура рухнет ниже критической отметки 1/2.]

Как сказал мой друг после просмотра «Последнего самурая», «японская гражданская война: все за императора». Потому что нельзя быть против императора. Это логика Второй этической системы. Я называю этот сюжет «Связь через общий центр».

***

Ещё раз:

Первая этическая система, этика компромисса. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации — «Изоляция агрессора», когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются против одного, общего для всех врага. «Агрессором» назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число дружественных связей, чтобы было проще разорвать оставшиеся (проще говоря, союзники должны его предать). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт «Регулируемый конфликт», когда образуются пары аккуратно борющихся друг с другом противников, но действует принцип «друг моего врага — мой друг».

Вторая этическая система, этика конфликта. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации — «Связь через общий центр», когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются вокруг одного, общего для всех союзника. «Центром» назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число конфликтов с остальными, чтобы было проще погасить оставшиеся (враги должны с ним помириться). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт «Деление на два лагеря», когда образуются два предельно антагонистичных альянса, и действует принцип «друг моего врага — мой враг».

Это важно, поэтому я решил ещё раз это подчеркнуть.

Легко заметить, что Первая этическая система легко может привести (и приводит) к травле одного многими. Если кто-то оказался Кевином Спейси, все должны быть против Кевина Спейси. По крайней мере, так ведут себя «обыватели» Первой этической системы, элементы, лишённые способности к рефлексии. Героическое поведение противоположно обывательскому.

Но надо хорошо понимать, почему структуры Лефевра так себя ведут. Структура — это не Герой. У неё нет разума. Это примитивный механизм, машина. Мы загрузили в неё некие основополагающие принципы. Например, «Добро сильнее Зла». Это аксиома Первой этической системы. Если будет конфликт между Добром и Злом, Добро победит. А задача структуры — производить Добро. Структура состоит из элементов, которые, под влиянием среды, склоняются в ту или другую сторону, и повлиять на них структура не может. Но если она противопоставит все элементы одному-единственному, то во всех случаях, когда этот единственный элемент случайно окажется Добром, Добро победит и структура «поднимется». Пусть даже сам элемент будет физически уничтожен, Добро всё равно победит (см. случай с Христом).

Обыватель внутри структуры пытается сделать своё окружение более комфортным. Поэтому он принимает участие в общей борьбе с «агрессором», с паршивой овцой и коллективным козлом отпущения. А «мотивация» структуры в целом совсем иная, структура болеет за изгоев, и каждый отдельный обыватель является лишь проводником этой призрачной общесистемной воли.

То же самое происходит во Второй этической системе, только там аксиомы другие. Когда обыватель оказывается заперт в одном из двух враждующих лагерей, он твёрдо знает, что «как два различных полюса, во всем враждебны мы, за свет и мир мы боремся, они — за царство тьмы«. Логика же самой структуры совершенно иная. Программа гласит, что цель оправдывает средства, потому что Зло сильнее Добра, иначе Добру не пришлось бы использовать методы Зла и соглашаться на союз со Злом. Честный бой Добро проиграет. Но жёсткие связи внутри структуры (единство, единомыслие, дисциплина) производят Добро. Противопоставляя друг другу два монолитных союза, структура рассчитывает на то, что внутри каждого лагеря, с обеих сторон, победит Добро. А борьба Добра с Добром, хорошего с лучшим, порождает Добро.

И зеркальное отражение тех же принципов:

Вторая этическая система стремится связать все элементы через единый центр, потому что если центр окажется Добром, то и вся структура в целом будет производить Добро.

Первая этическая система готова использовать два отдельных ограниченных конфликта, участники которых дружат между собой, потому что конфликты и гибкие связи производят Добро, а союз Добра и Добра — это, очевидно, Добро.

В целом, мы можем сказать, что Вторая этическая система стремится организовать социальную структуру вокруг общего центра, против которого нельзя выступать; а Первая этическая система — вокруг общего «антицентра», с которым нельзя дружить.

Например…

Рабство и порождённый рабством Institutional racism по отношению к темнокожему населению — это абсолютное зло. Нельзя быть на этой стороне. Просто нельзя. На этой клеточке специально поставлен Ку-Клус-Клан, в качестве предупредительных флажков. Нельзя оказаться в одной упряжке с Кланом. Все политические силы, публичные деятели, писатели и так далее обязаны быть против ККК, против рабства, против расистских законов старого Юга. В противном случае их ждёт судьба абсолютных маргиналов. Это, очевидным образом, логика структуры, основанной на Первой этической системе.

А во Второй этической системе дело обстоит так.

Есть святое. Это Флаг. Это Гимн. Это Вооружённые Силы США, защищающие Свободу по всему миру. Нельзя быть против святого. Все должны быть за.

Неумолимая логика Лефевра гласит, что эти две концепции с трудом сочетаются в одной голове. Если нам так важно поклонение святыням, мы готовы со снисхождением отнестись к человеку, который считает, что ниггеры совсем распоясались и что на плантациях от них было бы больше проку. Ведь он уважает Флаг, Винтовку и Библию! Если мы считаем, что главное — быть против зла, то за борьбу с расизмом мы готовы простить неуважение к гимну или иным святыням. (Естественно, так как мы люди, а не человечки Лефевра, мы можем переключаться между разными состояниями.)

Но вот давайте в российском контексте. Что лучше, общая святыня или общий дьявол? Вы лично предпочли бы жить в обществе, где есть Святая Победа, на которую все обязаны молиться («Можем повторить!»), — или в обществе, где есть проработанная концепция зла: сталинский режим, красный террор против собственного населения, пятое-десятое, и всё это необходимо осуждать («Никогда больше»)?

Что важнее — творить добро или избегать зла?