Запад и справедливость

(автор: gest)
(2008 год)

 

Справедливость

Я согласен Крыловым в том, что справедливость связана с отношениями между людьми, и означает симметрию в этих отношениях.
«В сфере коммунального поведения отношения между людьми имеют первостепенное значение. Следует напомнить, что основные отношения в сфере коммунальных отношений симметричны».

Процитирую словарное определение:

«Справедливость. Категория морально-правового и социально-политического сознания, понятие о должном, содержащее требование соответствия между реальной значимостью различных индивидуумов (социальных групп) и их социальным положением, между их правами и обязанностями, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, и т.п. Несоответствие в этих отношениях оценивается как несправедливость».

Дальше Крылов начинает валять дурака, пытаясь доказать, что северное полюдье связано с понятием справедливости: «Высокий рост и хорошее здоровье могут казаться такой же несправедливостью, как и наворованные деньги или блатные связи. И люди будут вести себя по отношению к ни в чем не повинному рослому здоровяку так же, как и к явному жулику, то есть недолюбливать и всячески стремиться унизить, нагадить, сделать пакость — в общем, чем-то компенсировать явную асимметрию».

То, что сам Крылов понимает под справедливостью отнюдь не это, легко доказать. Возьмём его недавнюю зарисовку, целиком построенную на игре с чувством справедливости («О справедливости»). Мы увидим то самое несоответствие между «деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением», причиной и следствием. «Уравниловка», таким образом, справедливой не является, и воспринимается, как несправедливость. Если алкоголик дядя Вася подожжёт дом своего трудолюбивого соседа Коли, нам ведь это покажется несправедливым, правда? Колин дом красивей Васиного, но Коля и работает больше.

Теперь посмотрим, в какой этической системе можно наиболее полно реализовать принцип справедливости.
Симметрия действий есть на Юге и на Западе. Но на Юге человек обязан отвечать на любое действие, совершённое по отношению к нему. Кинули предъяву, не смог адекватно ответить – сам виноват. Какая же тут справедливость?
На Востоке человек обязан соблюдать табу, связанные с прошлым, зависит от обязательств своих предков, связан правилами и принципами. «Что вы выбираете», — спросил я, — «Честь или справедливость?» «Честь!», — закричали они. Не стоит удивляться их реакции, они были горианами» (вольная цитата из Нормана).
Север… Классическая «северная» сказка – «Три поросёнка». Нет никакой справедливости в том, что может прийти злой волк и разрушить всё, что ты построил. Но в мире есть злые волки. Мораль – надо укреплять стены и закрывать дверь на тройной засов. И да, не верить волкам.

И только на Западе этичность понимается, как достойное воздаяние за действия и защита прав личности. В центре этой этической системы находится «Я», индивидуальность. «Другие должны делать мне то, что я делаю им», «что сделал – то и получил», труд заслуживает награды, самобытность – уважения, нарушение чужих прав – ограничения в правах. Государство должно поддерживать правила игры, но не имеет права выходить за их рамки. (Речь об этическом идеале, естественно.)

Впрочем, обо всём этом я уже говорил, когда объяснял Холмогорову, почему записываю справедливость и интелей в Третью этическую систему:

Например, в «Особенностях национального поведения» Крылов с Алексеевым пишут:

«Поэтому и болезненные последствия появления примитивных этических принципов начинают ощущаться прежде, чем приходит осознание преимуществ, получаемых по мере их развития. Западная этика в упрощенном виде начала изменять вынашивавшие ее общества задолго до утверждения либеральных ценностей. Более того, эти ценности были выработаны только в результате болезненной реакции на первые примитивные формы западной этики. Образно говоря, западные ценности были приняты на вооружение на основе учета негативных последствий испытаний несовершенных опытных образцов долиберальной идеологии. К слову сказать, существенный вклад в разрушение таких основ внесли основоположники марксизма. Они развенчали уродливые формы проявления так называемых капиталистических отношений на их ранней стадии«.

Итак. После объявления «новых правил игры» капиталисты (прокаченные буржуа) стали реализовать примитивную версию Западной этики — «пусть все будут, как Я», творю что хочу, а на остальных плевать.
И это стало восприниматься, как несправедливость. Кем восприниматься? Идеологами Запада, конечно, интеллектуалами. Соответственно, капитализм стали ограничивать, ставить на рельсы, связывать правилами игры. Мнения на этот счёт были самые разные, конечно.

…по мнению носителей Западной этики, их общество самое богатое — потому что самое справедливое. То есть, даёт всем шанс реализовать себя, в том числе на ниве экономической деятельности.

Понятно, что стремление к справедливости естественно для всех людей, то же относится и к остальным базовым ценностям по Крылову (напоминаю, что это свобода, превосходство и польза). В традиционном обществе (в данном случае, Восточного типа) за справедливость отвечает религия. Действительно, несправедливо, когда грешники живут лучше праведников, или одни по праву рождения поставлены над другими. Но с этим можно смириться, если знаешь, что есть справедливый Судия (Бог или кармический закон, неважно), который контролирует ситуацию. Главное, что после смерти хороших людей ждёт награда, преступников – воздаяние. Эта концепция базируется на человеческом представлении о справедливости. (Христианство в этом смысле ушло дальше, поставив над справедливостью любовь, милосердие и благодать — см. соответствующие притчи.)

Но помним Мильтона:

Чтители искусств,
Жизнь украшающих, и мастаки —
Изобретатели пренебрегут
Своим Творцом. Хотя их вразумил
Господень Дух, они Его дары
Отвергнут, но от них произойдет
Народ прекраснейший.

Запад отказался от религии, этим сразу поставив вопрос о том, что «бога нет и всё можно» (западное полюдье). А без соблюдения принципов справедливости, хотя бы в самом базовом варианте, нет и человеческого общежития. Оставалось только сделать справедливость высшей, абсолютной ценностью, которой подчинено всё остальное. Если нет загробного мира, то нужно строить справедливое общество здесь и сейчас.

Всё это завязано на интельское восприятие истины, конечно. В мире идей правит истина, идеальное. Там всё уравновешено, сведено к простым и красивым формулам. Одна часть уравнения всегда равна другой, что введёшь, то и получишь. А реальный мир хаотичен, неуравновешен, несправедлив. Возникает соблазн перестроить его согласно законам разума, истины, справедливости.

(О том, как для интелей связано идеальное и реальное, можно прочесть здесь)

Если вы позволите мне поэтическое сравнение…. Справедливость и истина была собственностью богов, но Новый Человек, подобно Прометею (важная фигура для мифологии Запада) проникает на Олимп, в мир идеального, крадёт пламя Разума и приносит его в мир людей.
Из тех, о ком я знаю, первым таким человеком был Платон, связавший идеальный мир с концепцией идеального государства, где будут править философы (умеющие прозревать истину). Не знаю, кем он был по жизни, но по текстам — это интель.

Или, словами Егора Холмогорова:

«Отныне ни у кого не возникает сомнения, что Царство Божие может быть построено здесь, на земле. Это тенденция Нового времени. Сначала она имеет еще религиозные формы, по всей Европе плодятся секты «хилиастов», уверенные, что как только им удастся захватить власть, так тут же и наступит Тысячелетние царство Христово на Земле. Но вслед за ними идут уже рационалисты, якобинцы, эволюционисты, либералы, социалисты и коммунисты, которые ни в какого Христа не веруют, зато веруют в возможность общества самостоятельно построить идеал и наконец-то зарыть пропасть между сущим и должным в бытии человека… Политическим выражением этой утопии стало абсолютное государство, государство как таковое».

Итак, мы говорим о Западе, Третьей этической системе. По Крылову, в этой этической системе табуирована зависть («желание присвоить чужое»). Таким образом, из базовых эмоций, побуждающих к действию, на первое место выходит ненависть («желание вернуть своё»).

Крылов определяет понятие «ненависть» следующим образом:

«Ненависть всегда направлена на прошлое. Невозможно ненавидеть кого-то или что-то за то, чего ещё не произошло. С этой точки зрения прошлое в целом является универсальным объектом ненависти». (Да, это Запад. Вся Третья этическая система построена на отрицании прошлого, как царства несправедливости и угнетения.)
«Ненависть является личным чувством: ненавидят не что-то, а кого-то. Ненависть — это ненависть к участникам отношений.
Ненависть явлется наиболее сложной из всех базовых эмоций, поскольку предполагает понимание разницы между отношениями и их реализацией, а также зависимость отношений от действий их участников
».

То есть, в своём высшем проявлении, ненависть – это реакция на несправедливость. «Поскольку всякий человек, потерпевший ущерб в результате чьих-то злонамеренных действий, обречен испытывать ненависть к тому, кто их совершил» (Крылов), он будет испытывать желание вернуть своё, как-то поквитаться (свести счёты) с обидчиком. Да, это сфера коммунальных/социальных отношений, связанная с представлением о справедливом и должном в отношении между людьми. «Несоответствие в этих отношениях оценивается, как несправедливость». И вызывает ненависть.

В результате возникает особый политико-идеологический миф. Его авторами были те самые новые интели, «чтители искусств, жизнь украшающих, и мастаки-изобретатели», которые объявили войну Церкви и старым феодальным порядкам. (Результатом чего стала интельская «гражданская война» между сторонниками Востока и Запада, что само по себе является интересной темой.) В этой борьбе нужно было обвинить идейных противников в несправедливости и зависти, в присвоении чужого, а себя, соответственно, вывести поборниками справедливости.

Допустим, у всех людей есть изначальные, естественные права. А аристократия эти права у людей отобрала, поставив себя над ними. Значит, нужно отменить сословные привилегии и объявить о равенстве всех людей.
Опять же, допустим, что когда-то была чудесная античность, когда цвело сто цветов и сто школ, когда философы вели диспуты на улицах и нагие гетеры позировали творцам вечных шедевров. Потом пришла Церковь, и, одержимая завистью, всё это уничтожила, присвоив себе монополию на мнение, право формировать господствующую идеологию. Теперь это право нужно у Церкви отобрать и вернуть философам.

(Чуждый рефлексии Бощенко бабахает этот миф, как он есть, прямым текстом.)

Вообще, мракобес должен обязательно завидовать чужой красоте и свободе – и, соответственно, быть старым, уродливым и сексуально неудовлетворённым.
С феодалами по ряду причин сложнее, но их и всю их эпоху можно записать в варварство, а варваров интели в массе своей недолюбливают. Отсюда традиционное для Запада объединение Востока и Юга в одну категорию («дикари»). Крылов об этом писал: «Поскольку, кроме того, на Западе часто смешивают Юг и Восток, некоторые западные философы настаивают даже на двузначной оппозиции типа «закрытое общество (Юг + Восток) / открытое общество (Запад)»». По схожей причине интели могут объявить аристократов по менталитету «братками с понятиями» (т.е. варварами), а себя – истинными аристократами. (В конце концов, Переслегин писал, что психологический возраст интелей – юность, а для юношей и дети (варвары), и подростки (аристократы) всё равно являются «малолетками».)

P.S. В порядке шутки проиллюстрирую это шаблоном ЖЖ-шного спора между Либеральным Евреем и Русским Патриотом (ныне эти традиции уходят в прошлое, а ведь было время!).

…Либеральный Еврей выкладывает папку со списком «общепризнанных еврейских гениев» (гений — кумир Запада) и говорит, что Русский Патриот просто завидует евреям, потому что они самые умные и предприимчивые. По правилам Запада, если удаётся обличить оппонента в зависти, он автоматически проигрывает.
Русский Патриот понимает это и пытается перевести стрелки на ненависть, обиды и порушенную справедливость — «а вот евреи русских во время Революции расстреливали».
И тут Либеральный Еврей достаёт Огромный Талмуд, в котором перечислены все обиды евреев со времён сотворения мира, и из которого однозначно следует, что евреям все должны, а евреи — никому, и потому все обязаны евреев любить, а евреи имеют право всех ненавидеть. За причинённое в прошлом Зло.
Не сказать, что Запад для евреев совсем родной, но в этой игре (обиды + ненависть + нам все завидуют, а мы никому) они точно чемпионы.
(В этой ситуации Русскому Патриоту остаётся только сказать «Бог был русским, а распяли его жыды» и «отец ваш дьявол».)

«Дилемма заключённого» и Кошмар Запада

Легко заметить, что каждая из четырёх этических систем ищет тот или иной ответ на «дилемму узника».

Обычно эта задача формулируется так.
Два человека попадают в полицию. Их разводят в разные комнаты и предлагают сдать другого. Если оба отпираются, они садятся в тюрьму на небольшой срок. Если один молчит, а второй всё валит на него, то второй выходит на свободу, а первый получает большой срок. Если оба признались, то срок за преступление получают оба.
То есть с точки зрения общих интересов, им обоим выгодней держать рот на замке, отсидеть положенное и выйти. С точки зрения индивидуального интереса, надо топить соседа – но только при условии, если он, в свою очередь, будет тебя покрывать! А если он тоже рациональный эгоист, и, в свою очередь, уже сдал тебя? Но ещё обидней, если ты молчал, а другой воспользовался твоим благородством и всё на тебя повесил, выйдя на свободу за твой счёт.

Теперь представим, что игра состоит из нескольких подобных партий, и идёт на очки, то есть каждый раз нужно выбирать между условным альтруистическим вариантом, «малый, но общий выигрыш / проигрыш и большой выигрыш для противника», и условным эгоистическим, «большой выигрыш за счёт противника / проигрыш – но вместе с противником». Что лучше – гарантированный успех соперника, с шансом на взаимовыгодное сотрудничество, или его же гарантированный неуспех, но с возможностью сорвать джекпот, «если тот парень моргнёт первым»?

Учёные проводили целые чемпионаты между компьютерными программами, использующими те или иные стратегии, от элементарных до довольно сложных.

«Этическая» стратегия, она же лучшая из нормальных — всегда начинать с шага навстречу, потом действовать в зависимости от действий противника, отвечая добром на добро и злом на зло. Но тут есть один тонкий нюанс. Лучшей стратегией из нормальных является этическая стратегия с прощением. Когда с определённой вероятностью мы идём на компромисс, даже если партнёр до этого нас кинул, что позволяет разорвать цикл взаимных подстав. По сути, в этом состоит одно из различий между Севером и Западом, Север не верит в месть и ненависть — и, следовательно, верит в прощение и покаяние. Понятно, что в человеческих отношениях, в отличии от компьютерных программ, вероятность прощения не определяется случайным образом.

Так вот, интелям этот момент с прощением понять сложнее всего. Их родина — Запад, то есть справедливость и истина. Прощение несправедливо.

Вот e_mir пишет: «Одна из самых успешных стратегий в игре — «Глаз за глаз».То есть быть честным, до тех пор пока честны с тобой. После предательства — мстить, но ровно в том количестве, что навредили тебе, не увлекаясь. Такая стратегия собирает максимумы возможных выигрышей. Интересно, что все это очень хорошо приложимо к реальной жизни, что семейной, что бизнесу«. А где прощение, а?

А в комментах реплика классического западного интеля: «Да-да-да. Играли мы один раз так. Доверяю-не доверяю, толпа делится на 4 команды, сначала судьи со всех собирают плюсы и минусы, а потом говорят каждой команде, что им поставили другие. (Было ещё несколько правил, связанных со спорами внутри команды, но они не слишком относятся к рассказу, хотя именно они и гарантируют наличие выигрышной стратегии — но мало кто на них обратил внимание)
И все правильные слова были сказаны. Мы ж рассудительные. И поставили всем на первом ходу плюсики. И были все из себя светлые и умные, пока не узнали, что три остальные команды нас накололи на минусы. И пошло-поехало.
А потом выяснилось, что вне зависимости от ходов, сделанных на первом шаге другими командами, судьи сообщили каждой команде дезу о 3х минусах.
Сначала было ой как не смешно
«.

Понятно? Интели верят в информацию и рациональное поведение.
Север, Четвёртая этическая система, больше подходит пессимистам, которые допускают, что информация могла не пройти, или была неправильно понята на том или ином конце, или даже что посредник мог намерено её исказить. В каждом случае ставится отдельный вопрос, «стоит ли сводить счёты? принесёт ли это нам выгоду?» (Компьютерная пограмма в этот момент бросает кубики с вероятностью «прощения».)

Но как бы то ни было, и Запад, и Север, описывают «этические стратегии», подобно тому, как интели и буржуа — этические менталитеты. И на Западе, и на Севере речь идёт об индивидуальном поведении человека и его моральном выборе.

Так что же такое кошмар Запада?

«Although Tit-for-Tat is considered to be the most robust basic strategy, a team from Southampton University in England (led by Professor Nicholas Jennings and consisting of Rajdeep Dash, Sarvapali Ramchurn, Alex Rogers, Perukrishnen Vytelingum) introduced a new strategy at the 20th-anniversary Iterated Prisoner’s Dilemma competition, which proved to be more successful than Tit-for-Tat. This strategy relied on cooperation between programs to achieve the highest number of points for a single program. The University submitted 60 programs to the competition, which were designed to recognize each other through a series of five to ten moves at the start. Once this recognition was made, one program would always cooperate and the other would always defect, assuring the maximum number of points for the defector. If the program realized that it was playing a non-Southampton player, it would continuously defect in an attempt to minimize the score of the competing program. As a result, this strategy ended up taking the top three positions in the competition, as well as a number of positions towards the bottom«.

То есть, на конкурс стратегий по «Дилемме заключенного» одна команда выставила несколько программ, которые начинали партию с серии ритуальных (иррациональных) ходов. По этим действиям программы распознавали друг друга, и начинали играть на «своих». Жертвовали собой в пользу лидеров, и целеноправленно валили чужаков, отказываясь от компромисса. Понятно, что эта жульническая стратегия оказалась крайне успешной, все призовые строчки достались программам одной команды.

Это и есть Восток. «Элита» распознаёт своих по признакам, которые ничего не говорят профанам, и целеноправленно продвигает их наверх. Отдельные участники этой игры могут казаться жертвенными, иррациональными или жестокими, но цель у них одна — обеспечить превосходство для членов своей команды. Если вернутся к метафоре с тюрьмой, то речь пойдёт о мафии. Один заключённый босс, второй его подручный. Босс может спокойно валить всё на подручного, зная, что тот будет молчать. Босс выйдет на свободу, подручный сядет на много лет, зато в тюрьме у него будет «грев» и уважение. А всё потому, что их связывают не рациональные отношения, а феодальные.
И ладно мафия. А если представить, что весь мир устроен именно так? И нет и не было никакого равенства с равными возможностями, никакого разума, истины и справедливости? Есть команда, которая играет на победу, и мы, профаны.

(Кошмар Запада, да. Другое дело, что для живущих на Западе буржуа он даже более актуален… видимо, и к другим кошмарам это относится. Сами-то интели к Востоку сложные чувства испытывают, тут и смесь страха с завистью и преклонением может быть.)