Север: детали, примеры, подробности (продолжение)

(автор: gest)
(2008 год)

 

Северные бизнес-модели

Это в тему связи Севера с буржуа.

«Скорее всего, война за ресурсы в 4-й этической будет продолжением некоторых предложений по невоенному использовниаю ресурсов: причём предложений *странных*, типа «вы не используете это месторождение, так мы будем, невзирая на ваше мнение. О бабле поговорим. Не хотите? Стреляете в наших рабочих? Ну держитесь…»».

Точь в точь по моей «концепции».
Север не использует ненависть («стремление вернуть своё»), значит, из базовых эмоций Крылова ему достанется страх («стремление сохранить своё») и зависть («стремление получить чужое»). Ещё есть уныние («безразличие к своему»), но оно вряд ли способно спровоцировать на активные действия.
Правила Севера писали буржуа по Переслегину. Ценностью Севера является «польза-собственность-богатство-добро-прибыль-правда» и все родственные понятия.

Вот и получаем то, что видим. «Нам это месторождение нужнее, чем вам. Было ваше, стало наше. Мы готовы заплатить вам достойную компенсацию. Мы предостерегаем вас от попыток решить экономическую проблему внеэкономическими методами, вам же будет хуже. Ничего личного, это бизнес».

Запад так не может. Правила Запада писали интели. Это значит — упор на идеологию, стремление к справедливости и ненависть вместо зависти. На языке Запада объявление войны звучало бы так: «А у вас негров линчуют… меньшинства обижаете, опять же… поэтому мы вынуждены вмешаться и прийти вам на помощь, чтобы перестроить ваше общество на принципах добра, справедливости и соблюдения прав человека». То есть обязательно нужна идеологическая оболочка.
—————————————

И ещё.

«Есть ли альтернатива нынешним планам ПРО в рамках «северной этики»? Обходясь без долгого вывода, просто отвечу — да, есть.

Это глобальная ПРО как бизнес-предприятие, предоставляющее платные услуги по защите конкретных географических локаций от летающего согласно заданной номенклатуры. Не какой-то там «международный проект» во имя мира на Земле и, прости господи, свободы с демократией, а именно АО «Чистоконкретное небо» с рекламным слоганом «ну и чё, Бэтмен?» Туда приходят всякие добрые президенты и злые диктаторы, дают заляпанные потом или кровью невинных подданных деньги, получают расписку, и вскоре на заданных площадях разворачиваются стационарные и подвижные комплексы ПВО, создаётся соответствующая сеть, которая ждёт прилёта рыцарей демократии или назгулов тоталитаризма. За ежегодную абонентскую плату, конечно. АО закупает системы ПРО и ПВО, обучает персонал, арендует спутники и т. п.».

В общем-то, тоже корректно. Соответствует правилам. Предельно прагматично и с упором на прибыль. Плюс — смотрим по схеме — Северу нравится идея «крепостей», а это и эшелонированные системы ПВО/ПРО, в том числе. «Сами не летаем, и другим не даём».

С другой стороны… «чисто конкретно… ну и чё…» — какая-то странная лексика, и визуальный ряд рекламной компании тоже странный. Нет, ей-ей, такое чувство, что 17ur не на Север нацелился.

Наконец, напоминает мне о Севере МКЦ :). Вот так примерно Крутой Цыник о своём Севере и думает. Его «северяне» даже «волновые генераторы для направленной передачи эмоций» злым южным диктаторам продают, за деньги, заляпанные потом и кровью подданных. А что? Деньги есть деньги. И польза есть, своя, особая.

О Северной этике в контексте «дилеммы заключённого»

Я уже писал о дилемме заключённого.

И я говорил, что «этическое решение» охватывает как Запад, так и Север по Крылову.

Для Запада это будет звучать так…

«Douglas Hofstadter expresses a strong personal belief that the mathematical symmetry is reinforced by a moral symmetry, along the lines of the Kantian categorical imperative: defecting in the hope that the other player cooperates is morally indefensible. If players treat each other as they would treat themselves, then they will cooperate«.

То есть, категорический императив Канта, «математическая симметрия» (да, да, это сразу и «справедливость», и «истина»), если я хочу, чтобы другие относились ко мне так, как я отношусь к ним, я должен вести себя этично и выбирать компромисс и сотрудничество.

Для Севера это должно звучать несколько по-другому. Это не вопрос философии, идеологии и формул. Это, скорее, взгляд на мир. Из той же статьи:

«This argument for the development of cooperation through trust is given in The Wisdom of Crowds, where it is argued that long-distance capitalism was able to form around a nucleus of Quakers, who always dealt honourably with their business partners. (Rather than defecting and reneging on promises — a phenomenon that had discouraged earlier long-term unenforceable overseas contracts). It is argued that dealings with reliable merchants allowed the meme for cooperation to spread to other traders, who spread it further until a high degree of cooperation became a profitable strategy in general commerce«.

h_factor критиковала мои переводческие способности, так что даже не буду пытаться. Смысл следующий. Есть мнение, что капитализм, связанный с заморской торговлей, зародился вокруг группы квакеров, которые никогда не обманывали партнёров. С ними было выгодно иметь дело, в итоге, честность вошла в моду и стала выгодной.

Ещё раз. У нас есть группа людей, исповедывающих Северную этику. («Я имею право запрещать другим делать мне то, что сам им не делаю», и всё в этом духе. То есть, если я против нечестных поступков, я сам должен вести себя честно — тогда я получаю право навязывать эту честность другим. То же самое предполагает «этическое решение» дилеммы заключённого — начинать нужно всегда с шага навстречу.)
Соответственно, эта группа никогда не обманывает своих торговых партнёров, но ведёт дела только с теми, кто сам честен. Это принципиально. Если кто-то пытается их кинуть, они тут же разрывают с ним любые отношения, а возможно ещё и доходчиво объясняют, что честность — лучшая политика.
И другие понимают, что с этими людьми выгодно иметь дело, просто потому, что они надёжны и предсказуемы, и никогда не обманут. Но для этого, да, нужно наступить на горло собственной песне и отказаться от кидалова, как жизненной стратегии.

Так Северная этика утверждает сама себя. Группа людей, соединённых общей этикой и общими принципами (представления о добре и зле), навязывает свои стандарты окружающим, или вовсе прекращает с ними общаться.

Ещё о Севере

Теперь о том, почему мне кажется, что «позитивные» решения в Северной этике — это не очень хорошо.

Ещё раз процитирую тот старый пост arsenikum‘а, «О советской цивилизации«:

Что отняла Советская власть у человека, так это возможность гордиться мастерски сделанной вещью и любоваться ею (если вы не имеете отношение к строго определенному списку отраслей). Не последняя штука в нравственном смысле. Без неё уважение к труду превращается в уважение к перенесенным трудностям, очень уязвимое чувство… Отсюда и вроде бы почти не объяснимые проявления «низкопоклонства» в социальных группах безмерно далёких от западнической интеллигенции. (Хотя, этими причинами всё не исчерпывается.)
Два замечания вдогонку: 1) «неказистой, но крепкой» по-настоящему мастерская вещь быть не может; 2) мастер, как человек, во многом подверженный тщеславию и страху «потерять лицо», конечно, может заэксплуатировать себя хуже любого барина, но сколь либо неуважительное отношение к этой фигуре – худшее, чем могут отличиться идейные тунеядцы из числа очень некоторых шибко левых совсем интеллектуалов….
Но потребитель-то тоже никуда не делся. Отсюда такое специфическое отношение: «Да вот я не слишком хороший водитель автобуса, еду с пятиминутным опозданием. Но кого я везу? Строителей, которые мне квартиру с кривыми дверями сдали? Или рабочих с электромеханического, которые такой пылесос сделали, что насадки надо изолентой прикручивать? Перебьются!»
Т.е. возникла не взаимная солидарность людей, работающих в разных цехах огромной страны-фабрики, а пресловутое «взаимное наплевательство».

Разложим это по Северной этике.

«Другие не должны делать мне то, что я им не делаю». Таким образом, я имею право устанавливать высокие личные стандарты и навязывать их окружающим, пока я сам их соблюдаю. Ну, допустим, я никогда не опаздываю и требую такой же пунктуальности от своих сотрудников (в противном случае, они перестают быть моими сотрудниками). В идеале, это позволяет создать мир чистых улиц, поездов по расписанию и качественных товаров. В идеале, повторяю.

Теперь смотрим, что у нас получается в СССР. Человека окружает плохой сервис и кривые вещи, но он ничего не может с этим сделать. Каким бы образцовым мастером он не был, он не может «отказаться от услуг этой фирмы» и подписать контракт с другой. В СССР была одна фирма — государство, и на неё никак нельзя было воздействовать. Нельзя было подать в суд за плохое обслуживание или бракованную продукцию, пожаловаться менеджеру, сменить поставщика или транспортную компанию. И создать свою фирму и установить в ней свои правила и свои стандарты тоже было нельзя. Власть сама решала, кому, что и как было положено. «Наказывать рублём» магазин или торговую марку было бесполезно — производство зависело от плана, а не от потребителя, а сеть распределения была одна.

Вспомните советскую легенду о том, как к человеку случайно попал японский телевизор, который затем сломался. Человек прикола ради написал письмо фирме-производителю, а к нему через месяц приехали японцы, поставили новый телевизор, поклонились и сказали, что «рабочие, работавшие в тот день на линии сборки и допустившие брак, уже уволены». Это нечто вроде мечты о мире, где всё жестко, но зато — по-настоящему. (Конечно, ходил и более мрачный вариант этой байки, с ящиком китайских яблок и развязкой в духе «рабочие расстреляны», но всё равно.)

В итоге, человек не может никому навязать свои стандарты и принципы. Даже если они у него есть. «Я не делаю того-то и того-то (не допускаю брака, разгильдяйства, неаккуратности, опазданий), но я НЕ МОГУ заставить других вести себя также и не допускать подобное в отношении меня». То есть, я не могу вести себя этично. В самом экстремальном, «крыловском» варианте, виноват в этом сам человек — «виноват прежде всего тот, кто допустил такое обращение с собой. Достаточно ясно, что в рамках данной этической системы сила является источником блага, а человек, который ничего не может, не может быть и хорошим человеком«. Тебе нахамили в магазине? Не смог ничего с этим сделать, не смог отстоять принцип «клиент всегда прав»? Что же ты такой «не такой», а? (А вот если бы я был папой…)

Остаётся решать вопрос по «позитивному» варианту (на самом деле, там не позитивное действие, а двойное отрицание — «не утверждаю отказ от неправильных действий»). Я ничего не жду от других, но и сам не стараюсь. «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем». Понятно, что это тоже не очень хорошо. Но, наверное, это лучше того случая, когда твои таланты используют «за просто так», а ты ничего не можешь с этим поделать. В общем, для Севера лучший вариант — это я/мы себе не позволяю, но и ты/вы/они себе этого не позволяйте. Причём, на всех уровнях, включая отношения с властью.

О Севере и власти, и просто так (ссылки)

Частично, как ответ на коммент mortulo.

Крылов:

«Основная проблема любой экономической системы состоит отнюдь не в том, как функционирует сам экономический механизм (хотя это и важно), а в том, как его завести и как справиться с результатами его деятельности. Особенно важно последнее… Речь идет… о гораздо более значимом факторе: любая экономика потребляет порядок и тем самым разрушает его…

Порядок, реализуемый в рамках [Четвёртой этической системы], требует определенной независимости каждого человека от остальных людей. Этой независимости нельзя достичь, просто разбежавшись по разным углам. Напротив, разъединенные люди быстро становятся добычей первого же попавшегося насильника — а если нет, так просто мира (природы) в целом. Единственный способ защиты своей независимости — это сила, а она в объединении людей. Смысл объединения людей вместе (в любой форме, вплоть до государства) в рамках четвертой этической системы усматривается именно в поддержании их независимости друг от друга и от мира в целом. В этом смысле четвертая этическая система радикально противостоит «племенному духу», то есть первой этической системе и ее принципам жизни…

При рассмотрении всех этих вопросов мы сталкиваемся с необходимостью переосмысления ряда понятий, и прежде всего — понятия государства. В рамках той логики, которая проводится здесь, государство не является чем-то противостоящим экономическому механизму как внеэкономическая сила. Напротив, государство — то есть его аппарат — (имеется в виду прежде всего исполнительная власть) понимается прежде всего как производитель особого рода ресурса — а именно, порядка. Все остальные являются потребителями порядка, производимого государством. (Может оказаться и так, что государству совершенно необязательно иметь монополию на производство этого ресурса.) Деньги, получаемые государственными органами за поддержание порядка, должны рассматриваться как плата за оказанные услуги. (В роли заказчика здесь выступает как общество в целом, так и каждый, кто обращается к государственным органам.)

При этом государство не уничтожается, но, напротив, отделяется от аппарата управления. Основой государства оказывается общенародная собственность на страну в целом, а аппарат управления государством — только одной из действующих в обществе сил».

17ur, о том же самом и продолжая тему…

«[Это] может пониматься так, что сотрудничество с властью — право человека, а не его обязанность. Другим, мол, приказывай, а мне, если мне сие не по ндраву, уволь. Похоже, что властным капиталом в этом случае, в отличие от «западной» системы, становится не условная «поддержка» населения, а отсутствие желания населения саботировать данную власть, отсутствие той самой ненависти к власти. Заметьте — не отсутствие возможности к саботажу или открытому неповиновению (такое отсутствие сводится к обычному подавлению), а именно отсутствие желания: сама возможность саботировать власть у любого человека должна быть.

Не уверен, но, похоже, это означает диссипацию централизованной власти в «восточном» или «западном» смыслах и её реструктурирование, замену одной пирамиды множеством таковых, ассоциация одного и того же человека на одной и той же территории с разными структурами, исполняющими функции власти, причём ассоциация по собственному выбору, изменяющемуся во времени. «Зафрендить» одну структуру, «расфрендить» её, «зафрендить» другую. Фирмы по оказанию управленческих услуг населению?»

(Бощенко, примерно о том же самом: СУ-4, нейросоц.)

Во-первых, это объясняет, почему я связал Север с буржуа. Кто ещё готов платить за безопасность? (Интели считают, что им должны платить за то, что они самые умные.)

Во-вторых, обратите внимание, что сюжет с призванием Рюрика — очень северный. У Новгорода есть ресурсы, есть экономика, соответственно, принято решение выписать «из европ» самых отморозков, чтобы они этот Рынок(тм) сторожили. И поэтому, соответственно, варварам нравится ходить на Север (а аристократам — на Юг).

Из этого, кстати, следует, что с точки зрения Севера, вопрос «кто лучше сможет управлять данной территорией — советская власть или немцы» — вполне легален. Другое дело, если выяснилось, что немцы «ещё хуже», тогда ой. Но в целом, это власть должна думать, как привлечь к себе «потребителя». Клиент всегда прав, он голосует рублём и ногами.

То есть… «в таком случае, вполне может быть, что таких групп людей может несколько, и их принципы могут не совпадать«. На всех уровнях. Свободная конкуренция. То же самое с властью. Если есть несколько «властных ниш» — под разные функции и разные вкусы — они будут заняты разными структурами и организациями.

Но! Не надо путать этическую систему с культурой и идеологией. mortulo, кажется, путает.

Вот ещё цитата в тему, она, вообще-то, должна была идти в постинге про Лефевра, ну да ладно:

«Проектный тип менеджмента основывается на частных стратегиях отдельных индивидов, которые сами их вырабатывают как замыслы, с ними выходят на рынок наличных финансовых, организационных, человеческих, интеллектуальных и других ресурсов. Определенный способ комбинирования названных ресурсов относительно некоторой прагматичной цели (замысла) возникает как проект. Проект разрабатывается одними специалистами (собственно проектирование), продвигается другими (промоушн), осуществляется специалистами в той области, которой касается проект. Социальное содержание любого проекта — обеспечить такую структуру комбинирования ресурсов и их включения в работу, чтобы эта структура оказалась не просто прибыльной, но самовоспроизводящейся и растущей. Индивид и нанятые им работники несут в той или иной степени ответственность за жизнеспособность проекта. Именно в проектном способе менеджмента возникает вопрос о профессионализме, профессиональной гордости настолько, что впору говорить о профикратии — власти профессионалов…

Люди больше не верят в эффективность идеологического менеджмента, они научились быстро распознавать самые заумные и лихо закрученные идеологические системы. Им глубоко наплевать на советский патриотизм, на коллективизм, на новую и великую Россию или Украину. Им нужно конкретное жизнеспособное взаимовыгодное сотрудничество на денежной основе, конкуренция и диалог культур, идеологий, языков. Поэтому и одни, и другие идеологи потерпят полное фиаско со своей объединительной идеологией. А останутся лишь простые, циничные, прагматичные, взаимные проекты…

Проблема же постсоветских государств в том, что они не в состоянии объяснить своим гражданам, что гранты нужно не проедать, а создавать жизнеспособные структуры, которые позволят им иметь «свое дело». Вот именно то, что «свое дело», умение создания проектов и производства жизнеспособных структур до сих пор не стало лейтмотивом телевидения и прессы — вот это диверсия. И опять же, это скорее наше внутреннее головотяпство, а не диверсия…

Поэтому идеологический менеджмент — тупиковый путь для сотрудничества и развития экономик постсоветских стран. Какие бы идеологии при этом не предлагались нужно изменить сам тип менеджмента — как в свое время церковь была отделена от государства, так в наше время идеология должна быть отделена от организации, от экономики. Экономика должна жить не по идеологическим нормам, а по своим законам. Менеджмент должен стать менеджментом частных, жизнеспособных, взаимовыгодных проектов».

Откуда взялось вот это — «они начинают формировать некую среду, привлекая людей со схожей онтологией, или даже взламывая-переплавляя личности людей послабже… люди сформировали свою этику, распространили ее…«? Человек Севера никому ничего не навязывает и себе навязывать не даёт. «Идите в жопу, мой мозг — моя крепость». Нет тут никакой идеологии, идеологию интели изобрели. Люди тут объединяются только для взаимной выгоды и общей пользы. Они вместе, чтобы каждый мог быть сам по себе. Ну да, представления о добре и зле должны совпадать. Но они никому не навязываются. «Все, как я» — это примитивная версия Западной этики.

И да, помним, что у Переслегина, буржуа — это самый развитый тип из «нормальных» :). Дальше стенка или Когнитивная Революция (тм).

Другое дело, как один вариантов Кризиса Севера, я представил себе ситуацию, когда люди станут слишком независимыми друг от друга.

Вот, опять же, у 17ur:

«Пол Андерсон, «Зима мира»… Тысячи лет тому вперёд, новый ледниковый период, в результате мутации на Земле где-то близ Сибири появляется новая раса — любопытно, что это остатки белой расы, остальные гибридизировались — биологически неспособная к компактному проживанию; автор что-то говорит о феромонах… Соответственно, независимость у этой расы является биологически обусловленной, своего рода инстинктом; сюжет романа построен вокруг попытки «цивилизовать» эту расу имперскими методами, характерными для «восточной» этики».

И «Город» Клиффорда Саймака — часть людей выбрала автономные «домики в деревне» со слугами-роботами, часть улетела на Юпитер, чтобы перекинуться в «инопланетную лошадь» и скакать по бескрайним равнинам в режиме синергетика.

Немного о Востоке, Севере и о их отражении в сознании разных товарищей…

Вот пост, который я тогда ещё хотел разобрать.

«Желательный результат отдельно взятого группового конфликта в первой этической системе, критерий прекращения военных действий: «оставьте нас в покое, не мешайте нашему общему образу жизни». Если для этого противник должен поголовно исчезнуть, не вопрос. Позднесоветский лишьбынебыловойнизм принадлежит именно к этой этике«. То есть советское лишьбынебыловойны — это Юг?!

(Там даже uma_palata не выдержал и написал: «Позднесоветский лишбынебыловойнизм вряд ли южный. Его скорее стоит примерить к Востоку«. Мне он в комментах обычно фигню разную пишет. Хотя про боевого робота — это тоже… хм.)

Конечно, 17ur имеет право выдумать собственный Юг, где энты и Фродо. Но ведь он при этом ссылается на Крылова и обитателей арабских гетто во Франции!
У Крылова Юг — это Африка, Ближний Восток и разные недоразвитые регионы с исламской компонентой. Уж какое там лишьбынебыловойны…

Переходим к моему любимому куску. Это, пожалуй, стоит процитировать целиком.

«Во второй этической системе (Восток) отрицается тотальность войны. То есть если тебе хочется пырять мечом, ты имеешь полное право пырять мечом — но только вооружённого противника, который и сам не прочь. Записывайся в ополчение, выходи на большую дорогу, таскай копьё за сэром рыцарем… Война становится занятием особой части населения, и целью конфликта становится выгода этой части. Средства ведения войны в этой системе этично ограничивать. Поговаривают (врут?), что в том же древнем Китае некоторые битвы просто разыгрывали — моделировали на картах или как-то так. После чего «проигравший» полководец договаривался о последствиях. Торжество ограничения.

С другой стороны, реактивность остаётся, ибо даже тому, кто не имеет ничего против войны, этика не позволяет её начать первому. Поэтому в средневековых обществах старая вражда ценилась, ибо она была поводом для праведной войны.

В сочетании с ограничением средств ведения войны, такая реактивность подразумевает её предсказуемость: то есть объявление войны как объяснение её, «иду на вы», «защищайтесь, благородный сэр», «мусульмане спёрли Гроб Господень, едем разбираться» и всё такое.

Поведение Японии, как более-менее современно воевавшей державы Востока, в этой связи вызывает вопросы: и в русско-японскую (Порт-Артур), и во Вторую Мировую японцы (Пёрл-Харбор) нападали внезапно. Однако это были именно что локальные удары, в принципе неспособные войну выиграть: своего рода бросок латной перчатки в лицо, который праздником для лица отнюдь не является. Концепция соккузен сокетцу — «решительного прекращения враждебности» — во многом опиралась именно на психологический эффект, а не на эффективное физическое доминирование на поле боя: если хотите, на то, что противник испугается и извинится до нанесения серьёзных побоев.

Итого для Востока: а) неспособность к превентивной войне, б) желательность объявления войны, в) ограничение собственных средств ведения войны («мы сражаемся тем же, чем и вы», отказ от огнестрела), война по правилам типа «меч против меча», ценность нематериальных составляющих боеспособности (тот же самурайский дух), г) избирательность конфликта — воюют не все.

Желательный результат отдельно взятого группового конфликта во второй этической системе, критерий прекращения военных действий: «нашли князю чести, а себе славы», где под «честью» понимается и репутация, и материальная выгода (скажем, снять нефтяную блокаду), а под «себе» — некое воинское сословие, дружина».

Ага. Типа, Восток всегда воюет по правилам и благородно. И первым никогда не нападает. Япония нападала, но это не считается. Что такоё атака Порт-Артура, или какой-то там Пёрл-Харбор? Ладно, если бы японцы стали на Иркутск наступать, или десант в Калифорнии высадили, а так… Ну подошли, кинули перчаткой в лицо, типа «иду на вы», «присылайте своих секундантов». Чисто символически обозначили намерения.

Ну не кора ли? Оценили?

Но я хотел свести это к «концепции». И здесь стоит заявить по-крайней мере три пункта.

1. …Говоря о Востоке, нужно всё время помнить, что эта этика делит людей на своих и прочих, благородных и подлых. И суть именно в соблюдении запретов и табу. Простолюдины не умеют скрывать свои чувства, не умеют подавлять страх. Поэтому они и не являются образцом для подражания, в каком-либо смысле. «Если от соответствующего поведения отказываются много людей, это начинает давить на остальных еще сильнее — и так до тех пор, пока не сформируется запрет». Но это только для своих и только между своими. Аристократу плевать, что простолюдины делают или не делают, и он по отношению к ним находится «по ту сторону добра и зла».

Все эти вещи, с киданием перчатки и благородными правилами поединка — они только между своими. Внутри касты. «Средства ведения войны в этой системе этично ограничивать. Поговаривают (врут?), что в том же древнем Китае некоторые битвы просто разыгрывали — моделировали на картах или как-то так«. Среди представителей одной культуры и одного социального статуса! Да, разборки между представителями элиты «этично ограничивать» — ради блага элиты в целом. Но когда феодалы и центральная власть давят крестьянское восстание, они не вызывают вожаков на дуэль и не предлагают им «моделировать битвы на картах». То же самое и с варварами. «Никаких превращений в китайских шахматах нет, но перейдя реку, пешка получает возможность ходить и вбок» — за рекой можно, потому что там земля варваров.

Таким образом, соблюдение каких-либо этических условностей в отношении американцев было для японцев делом доброй воли. Никаких проблем с тем, чтобы пойти и внезапно врезать.

2. Помните креллианов, расу бога войны? Типичный Восток, даже в рамках концепции 17ur: «Креллиан не нападёт, пока не нападёт его противник, такова мораль креллианов«.
А чем всё кончилось?
«Сэндерс размышляет о тактике. Эта мысль такой силы, что достигает сознания креллиана, и креллиан думает, что Сэндерс наконец напал на него. Гигант оборачивается и бьёт человека в лоб. Сэндерса совершенно потрясло движение неподвижного человека. И он скорее сражён этим фактом, чем ударом, его череп проломлен, по щекам и по шее струится кровь«.
Креллианы никогда не бьют первыми, кроме тех случаев, когда они бьют первыми, потому что видят во врагах угрозу. Рыцари, понимать надо.

Именно поэтому я писал, что для аристократа позитивной является прокачка в сторону варвара, а для Востока — периодические уходы на Юг. Вместо кризиса Востока, когда всевозможные табу затрудняют какую-либо конструктивную деятельность — «совпадение сознания и реальности, их соединение. Если между человеком и окружающей реальностью ничего не стоит, а его сознание полностью открыто и познает действительность «как она есть», то такая ситуация наилучшим образом обеспечивает истинность его мнений. Всякое несовпадение бытия и сознания оценивается сразу же негативно — как причина возможных ошибок при познании… В рамках этой системы безразлично, когда происходит действие — было ли оно совершено, совершается ли сейчас или только предстоит. «Он пытался меня убить, или он пытается меня убить, или он собирается меня убить, он вообще может [имеет возможность, силу или желание] меня убить — значит, и я могу [имею право] его убить»«.

Если самурай посвятил свои мысли войне, он получает право на идеальное, безупречное, единственно уместное действие, продиктованное ситуацией. Японцы это вполне понимали. К тому же, в то время их общество было вполне себе «горячим», ограничения и табу просто не успевали сформироваться.

3. Наконец, наш любимый «принцип ogasawara«. Восток первым сделал красоту одной из главных ценностей.

«Целью боевой подготовки было достижение и демонстрация особого состояния духа, формулировка которого пришла из античности – virtus. В средние века это слово означало сразу четыре понятия – сила, красота, добродетель и виртуозность… Ведь человек и должен быть силен, красив, добродетелен и виртуозен».
«Первый в России профессор фехтования Иван Ефимович Сивербрик… считал, что в фехтовальном искусстве главное условие состоит «в расторопности, соединенной с красивым положением корпуса во всех позициях».

Следовательно, если действие красиво, не нужно «кидать чек» на этическое соответствие :). А японцы как раз хотели поступить красиво — вручить ноту с объявлением войны в тот самый момент, когда будет нанесён удар по Пёрл-Харбору. Это тоже бы считалость, вполне себе по правилам, никакой внезапности. Другое дело, что получилось не столь эффектно, но это уже вина конкретных исполнителей.

Ладно, у нас ещё остался Север. 17ur продолжает креативить

«Что касается средств ведения войны, здесь работает императив, направленный на противника, «вы не должны сражаться так, как не сражаемся мы», «вы не должны сражаться тем, чем не сражаемся мы». В сочетании с целью конфликта в «северной этике» это означает не требование ограничения вражеских возможностей, а увеличение числа точек приложения силы к врагу.
Если враг записывает в оружие нечто, что я оружием не считаю, я должен с этой классификацией согласиться и включить в свой список оружия, которого врага надо лишить, и это «нечто». Например, если враг использует детей для нанесения ущерба нам, все дети на вражеской территории являются легитимными военными целями. Идея, полагаю, ясна».

Не ясно нифига. «Если они нас… то мы их, ух! И детей их тоже!» Это не Север, мягко говоря.

Крылов: ««Если я не делаю и не собираюсь делать того-то и того-то с другими, то они не имеют никакого права так обращаться со мной» — так устроен моральный императив четвертого варианта этики. Это совершенно не означает, что, если «другим» все-таки удастся это сделать, то тем самым они дали право поступать с ними так же«. Какие, нахрен, «легитимные военные цели»? Если мы считаем убийство детей аморальным и неправильным, мы обязаны не допускать подобное независимо от поведения противника. Этичность наших действий держится как раз на том, что мы не позволяем себе делать то, что сами не одобряем. Это, и только это, даёт нам право ограничивать поведение других.

«Как уже говорилось выше, основным грехом в данной этической системе считается нежелание связываться со злом, готовность смириться с ним, и тем более потворствование ему… Зло здесь понимается абстрактно, не как «вред» для индивида или общества, а как определенный принцип. Зло… это то, что при своей реализации стирает различие в уме между добром и злом» — довольно косноязычно, но Крылов постарался выразить мысль. Никакого компромисса со злом: никакая цель не может оправдать аморальные средства.

(Впрочем, в рамках «советско-патриотического» дискурса, цель оправдывает средства всегда, особенно если средства включают в себя убийства, массовые, мирных жителей, детей, да побольше, побольше! Помните, кто у них маскот? ;))

Дальше идёт реальная ржака, потому что в комментах рисуется израильский товарищ steissd, которому очень понравилась та часть, где про убийство мирных жителей вообще, и детей в частности: «Северная, то есть, русская военная парадигма, выходит — самая лучшая и эффективная… Одна проблема: позволить себе ее имплементацию в полном объеме… может только страна с могучим и неприхотливым тылом, не слишком зараженным всякими абстрактными гуманистическими идеями, выдуманными адвокатами… и способным пережить любое торговое эмбарго, даже тотальное. А такая страна всего одна — это — собственно Россия или СССР в прошлом«. Его собеседник, gregory91, видимо, в большей степени русский, потому что он начинает подозревать, что речь о каком-то неправильном Севере…

gregory91: «Ну, между тем, мне кажется, что стрелять тех же гитлерюгендов (как и воюющих подростков в Афганистане) нашим бойцам было труднее, чем их взрослых «коллег», даже для самообороны. Сперва все-таки надо было что-то в себе сломать.
Да и по гражданскому населению целенаправленно у нас бить избегали (по кр. мере в ВОВ)…
Как бы не относиться к морали на войне, но у нас в ВОВ она таки была
«.

— Короче, — говорит наш человек, — детей убивать всё-таки неправильно. Наверное.
— Да? — не выдерживает еврей — Даже арабских?! Я же не про октябренка Васю и даже не про Отто с ушками говорю, а про угребыша Махмудку. Да ладно гнать-то! Арабских точно можно. То есть, спорта ради их не отстреливал, конечно, но если это враг, мне по барабану, в каком году он родился.
*И тут русский впадает в ступор, потому что он понимает, что в языке еврея подобных понятий нет, и объяснить ему, почему это плохо, невозможно. Далеки они от нашего Севера, далеки…*

Впрочем, творчество 17ur на этом не кончается, и если мне хватит сил и возможностей, я буду периодически припадать к этому живительному источнику.