Как дед Юйгун гору срыл, а Горянин передвинул реку

(автор: gest)
(2010 год)
Так. Я только что осознал, что меня обманывали.

Есть такая китайская сказка-притча, о глупом старике, который решил срыть гору. Может быть, вы тоже её слышали. Классическое советское издание 1955 года:

«Только один старик, который считал себя очень умным, потому что был богат, заявил, что это бессмысленная затея.

(…)

Но крестьянин ответил ему:
— Знаю, что я стар и жить мне осталось немного. Но у меня много сыновей, у которых есть много детей, у детей сыновей тоже будут дети, и так их будет всё больше и больше… А гора не растёт. Если я урву от неё кусочек, то другой не вырастет. А если мы все за неё возьмёмся, разве мы не одолеем её? Придёт время, и людям уже не нужно будет обходить эту гору — они будут ходить по прямому пути».

А потом я натолкнулся на речь Мао, и узнал, что то, что мне рассказывали — это только половина истории.

Передача китайского радио с оптимистичным названием «Мы все говорим по-китайски»:

Николай: Зоя, объясни, что это такое?

Зоя: 愚公移山—это китайский фразеологизм. Дословно он переводится: Юйгун передвинул горы. То есть — не надо бояться трудностей. Воля и настойчивость помогут гору своротить.

Н.: Дорогая учительница, почему он имеет такое значение?

З.: С фразеологизмом 愚公移山 связана интересная история. Давайте сначала ее послушаем. И тогда ты поймешь.

Н.: Отлично! Люблю слушать интересные истории.

(…)

Юйгун со своими сыновьями начали рыть эти горы мотыгами. Недалеко от дома Юйгуна жил другой старик по имени Чжисоу. Он, увидев Юйгуна, рассмеялся и сказал: «Глупостями занимаешься: ты старый и слабый, даже траву на горе не выдергиваешь. Где ж тебе срыть две такие большие горы!»

Юйгун ответил ему: «Я умру — останутся мои дети, дети умрут — останутся внуки, и так поколения будут сменять друг друга бесконечной чередой. Горы же эти высоки, но уже выше стать не могут; сколько сроем, настолько они и уменьшатся; почему же нам не под силу их срыть?»

На этом заканчивается советская версия сказки. Но Николай решает копать дальше:

Н.: Зоя, послушав эту историю, я решил продолжить занятия китайской каллиграфией. Но, кстати, в конце концов удалось ли Юйгуну и его потомкам срыть те горы?

З.: Об этом мы поговорим на следующем уроке.

На следующем уроке звучит окончание притчи:

Н.: Зоя, думаю, что наши радиослушатели с большим нетерпением ждут конца истории. Давайте сразу раскроем загадку.

З.: Давай.

(…)

Бог Северной горы: «Упорство Юйгуна слишком велико! Мне надо сходить в небесный дворец.»

Бог Северной горы: «Бог, на земле Юйгун и его сыновья роют горы Тайханшань и Ванъушань. Они решили из поколения в поколение рыть горы и сровнять их.»

Бог: «Действительно изумительно! Мы делаем так. Боги Силы, посылаю вас двоих на землю, чтобы передвинуть те две горы.»

Боги Силы: «Слушаемся!»

Горы были передвинуты и дорога стала прямой. Поступок Юйгуна растрогал Бога и поэтому он послал на землю двух своих святых, которые и снесли эти горы. Фразеологизм «Юйгун передвинул горы» подчеркнул важность воли, настойчивости и духа бесстрашия перед трудностями.

Ну ни фига себе, да?

(Естественно, в версии Мао мораль звучала так:

«Юй-гун, нимало не колеблясь, принялся изо дня в день рыть горы. Это растрогало бога, и он послал на землю двух своих святых, которые и унесли эти горы.

Сейчас тоже две большие горы давят своей тяжестью на китайский народ — одна из них называется империализмом, другая — феодализмом. Коммунистическая партия Китая уже давно решила срыть эти горы. Мы должны настойчиво проводить в жизнь своё решение, должны неустанно трудиться, и мы тоже растрогаем бога; а бог этот — не кто иной, как китайский народ. А если весь народ поднимется, чтобы вместе с нами срыть эти горы, то неужели мы их не сроем?»)

С моей точки зрения, вся советская идея — это как кастрированная китайская притча.

Была в Китае одна образцовая деревня, фишка которой была в том, что жители, якобы вдохновившись речами Мао, руками, мотыгами и лопатами срыли окрестные холмы, превратив каменистую почву в плодородную. «Юйгун передвинул горы», именно. Деревня попала на плакаты и стала одним из символов китайского аналога стахановского движения. Правда, потом выяснилось, что на работы согнали не только крестьян, но и немалое число солдат китайской армии, которым помогала тяжёлая техника, в общем, как обычно.

А вот интересно, становится ли трудовой подвиг менее героическим от того, что в нём задействованы строительные машины? «С эскаватором может любой дурак, а ты лопатой попробуй», так что ли?

(Ещё говорят, что все эти китайские образцовые деревни им. Потёмкина были такими фирмами-ширмами, что жрали государственных ресурсов больше, чем производили.)

Да, я всё ещё о сказке-притче.
Я раньше слышал пересказ куцо-советского варианта, и считал, что тема сказки — упорство и трудолюбие миллиардного китайского народа. В природе время превращает скалу в песок, а в народе капля превращается в реку; у старика будет множество внуков и бесчисленное число правнуков, никакая гора не сможет устоять.

Ну, собственно, когда Мао сказал, что наш Бог (上帝, Небесный Император) — китайский народ, он имел в виду именно это. Китайский народ настолько необъятен, что ему любое дело по плечу — истребить хищников, срыть горы, повернуть реки. Результатом такого подхода стал Большой Скачок. Всем известен героический эпизод в «борьбе с природой», когда Мао приказал китайскому народу уничтожить воробьёв, посмевших клевать колхозное зерно. Люди поднялись, как один, и воробьи нигде не могли найти убежища, они умирали от истощения в полёте. После победы над воробьями выяснилось, что они склёвывали не только зерно, но и насекомых; лишившись естественных врагов, вредители расплодились и сожрали урожай на корню. Остальные подобного рода акции тоже ни чем хорошим не кончились.

Поэтому китайцы решили перестать смешить Небесного Императора и занялись делом.

Про советский вариант я уже сказал, вся советская идея — это как кастрированная китайская притча, и наоборот — убогость советского пересказа является лучшим свидетельством убогости всей советской идеологии.

В советской версии упор делается на следующую реплику, это, как бы, и есть мораль:

«Знаю, что я стар и жить мне осталось немного. Но у меня много сыновей, у которых есть много детей, у детей сыновей тоже будут дети, и так их будет всё больше и больше… А гора не растёт. Если я урву от неё кусочек, то другой не вырастет. А если мы все за неё возьмёмся, разве мы не одолеем её? Придёт время, и людям уже не нужно будет обходить эту гору — они будут ходить по прямому пути»

Сразу вспоминается заглавная песня из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Лодку большую прадед наш
Решил построить для внуков
Строил всю жизнь!
Но не достроил её тот прадед наш —
Оставил нашему деду

…И далее по тексту. Ура, ура, ура.

А настоящая сказка всегда сложная, неоднозначная, даже трагичная. Она ведь учить должна. Поэтому я и говорю, что нет ничего хуже сказок, порезанных на части, с оторванной концовкой. В китайской сказке есть Юйгун («гупый дед»), есть Чжисоу («мудрый старец»). В переводе на советский речекряк это звучит, как «старик, который считал себя очень умным, потому что был богат«; но ведь в оригинале, с житейской точки зрения, прав именно мудрец. Неважно, сколько внуков будет у глупого деда, сам-то он не бессмертен и плодов своего труда не увидит; и третье поколение после него уже будет копать гору только для вида (мало ли дел у крестьянина?), а четвёртое поколение плюнет на заветы предков и уедет в город. Это жизнь. Но за глупым дедом Юйгуном, стоит иная, высшая правда; само верховное божество, восхитившись его упорством, решает ему помочь. Боги любят сумасшедших и юродивых.

Но если убрать из уравнения Небо, останется только коммунистическое «а если согнать народ из соседних деревень и рубить лопатами тех, кто откажется, дело пойдёт ещё быстрее!» Надо же срыть эту чёртову гору, блин! («Если уничтожать не за что-то, а во имя чего-то — то остановиться нельзя«.) Понятно, что кончится всё ровно также — третье поколение будет копать землю для вида, а четвёртое и вовсе забьёт, но загубленные жизни не вернёшь. И да, боги могут помочь юродивым, а злобным идиотам — никогда.

Китайская сказка мудрее.

А ещё… Как-то мы со makarovslava> пытались продумать концепт «Утопического СССР» — что бы было, если бы революцию в России делали хорошие люди, которым помогали бы ангелы из моего мира? Как раз в духе истории Юйгуна, хотя мы, скорее, имели в виду старый советский анекдот про про танки, ангелов и «реалистичный вариант».

История про героического старика, повернувшего реку

Я не знаю, что хотел сказать 1a1, дав мне ссылку на эту историю. Может быть, это была антитеза к моему тексту про Юйгуна, может быть, наоборот, иллюстрация; может, он просто хотел, чтобы я об этом написал. Как бы то ни было, что-то меня зацепило.

Я зануда. Во мне иногда просыпается такой маленький бесёнок, который хочет докопаться до сути вещей, найти изначальную форму предмета.

В сети эта история, наверное, появилась в 2002 году, в рассылке Школы Своего Дела. Дальше она уже цитировалась без изменений, переходя с ресурса на ресурс. (История была упомянута в книге 1998 года «Мотивация труда«, со ссылкой на газетную статью, но самого текста там не было).

Помимо основного корпуса, существует ещё один вариант изложения статьи, он приведён здесь. Есть все основания предполагать, что этот автор самостоятельно раздобыл нужный номер «Комсомольской правды» за 1992 год и цитировал прямо из неё:

«ПОВОРОТ всей жизни произошёл с тех пор в Назаркине. Здесь уже выросла целая новая улица. В спасённую Горяниным деревню вернулись беженцы из Таджикистана и Азербайджана, коренные жители, когда-то жившие в Назаркине. Повернув реку, старик спас громадное хозяйство фермера Клима Кильмухаметова – Большой Ик остановился отвесным обрывом в четырёх метрах от фермы и коровника. Продолжается дело Горянина – в ином, новом качестве.

…Один великий старик написал «Как нам обустроить Россию». Другой великий уже начал её обустраивать, начав со своей деревни.

А самого старика Горянина мы уже не застали, он теперь в рати не земной, но небесной. В первый мой приезд в Назаркино я говорил и с Матрёной Григорьевной, женой старика. Теперь и она лежит рядом с мужем за общей оградой…».

Подобное окончание статьи больше нигде не упоминается.

Автор странички, некий Михаил Речкин, также добавил истории мистическое измерение:

«В начале 1983 года я готовился к очередному областному семинару молодых литераторов, но чрезвычайная занятость по службе не позволила мне написать достаточное количество рассказов, тогда в один из выходных дней я решил просто сесть перед чистым листом бумаги и хоть что-нибудь да написать.

Долго сидел, прокручивая в голове разные сюжеты, но ничего подходящего подобрать не смог. Правда, вспомнился случай, когда злопамятный деревенский попик назвал новорождённого младенца Дулей, за то, что его отец как-то спьяну показал низкорослому и толстому, как колобок, святому отцу фигуру из трёх пальцев. Решил дать волю фантазии и… написал такое, чего в реальной жизни никак быть не могло.

Оскорбительное имя сыграло с Дулей злую шутку, поэтому, когда он вырос, то решил устроиться лесником, тем более что с детства увлекался охотой и тайгу знал также хорошо, как двор отцовского дома.

Стал он жить в небольшом домике на высоком берегу небольшой, но судоходной реки Кокши, откуда открывался живописный вид на колхозные поля и берёзовую рощу. Вскоре освоил ещё одну специальность бакенщика. Женился. Появились дети. Но ставшие частыми наводнения  губили полюбившуюся рощу и родную деревню, стоявшую на противоположенном берегу Кокши. Вешние воды подмывали берег, на котором стояли дома, избы, амбары, огороды и они обрушивались в реку. Собственно, я взял всё это из реальной жизни; деревня Кокшенево, в которой родились моя мама и дед, очень страдала от таких наводнений, самые разрушительные случились в 1928, 1941 и 1947 годах. В итоге целая деревенская улица – Луговянка – ушла под воду.

В моём рассказе Дуля принимает решение: прокопать обводной канал, и спасти рощу, и деревню от частых паводков. И это ему удаётся!

Я назвал рассказ – «Дулина протока». Но на семинаре был подвергнут такой «экзекуции», какая мне и не снилась. Коллеги по перу вдоволь поизмывались над моим произведением. Нужно признать, что мой «скоропостижный» рассказ в литературном отношении был действительно слабым, но главный его «недостаток» заключался в том, что он абсолютно не соответствовал соцреализму. «Какой-то там Дуля в одиночку копает канал! – возмущались руководители семинара. – Да такое может родиться только в воспалённом мозге». Одним словом, по мозгам мне дали основательно, но 14 января 1986 года этот рассказ, правда, под другим заголовком – «Протока», опубликовала омская областная молодёжная газета «Молодой сибиряк». А спустя почти семь лет мне случайно подвернулась под руку «Комсомолка» за 21 ноября 1992 года с газетным очерком Сергея Благодарова, который он назвал «Старик и речка». Так вот в нём было описано то, что я создал с помощью своего воображения. Удивительно, но когда я выписывал своего Дулю, то в качестве прототипа взял кокшеневского лесника Ивана Горанина, который, как и вымышленный Дуля (и Сергей Кузьмич Горянин!), прошёл фронт, был тяжело ранен и вообще слыл легендарной личностью».

Таким образом, у нас возникает первая, реалистичная версия — не было никакого старика Горянина, был только рассказ 1986 года про придуманного ветерана Дулю. Который, изменив имена, и перекатал в свою статью журналист «Комсомолки» Сергей Благодаров (или тот, у кого Благодаров списывал, но об этом позже).

Но против этой версии у нас возникает довольно весомое возражение. В отличие от Дули, упомянутые в газете река Большой Ик и деревня Назаркино совершенно реальны, их легко можно найти по картам Гугла (да, я маньяк). К сожалению, спутниковые снимки сделаны зимой, но что-то понять можно — в центре, с севера на юг, течет Большой Ик, слева дворы деревни Назаркино, внизу мост через Ик. Если полазить, порассмотреть, ещё приблизить картинку, то читается и старое русло реки, которое изгибается и упирается в деревню, и узкий канал, который идёт через рощу и спрямляет реку. Если это то, о чём я думаю, то можно сказать — дело рук Сергея Кузьмича Горянина видно даже из космоса.

Итак, по крайней мере в своей ландшафтно-географической части рассказ правдив. (Стоит прислушаться к мистическими воззрениями Михаила Речкина — кто знает, вдруг он и вправду считал сюжет реальной истории с информационного поля Земли. :))

Но я чувствовал, что статья 92 года — это ещё не оригинал, за ней стояло что-то ещё. Так и оказалось — поиск установил, что изначально эта история была изложена в книге 91 года, откуда репортёр взял почти все факты и всю последовательность событий. Короче, я взял эту книгу в библиотеке… (да, я маньяк).

Итак, Михаил Чванов, «Корни и крона. Я был в Аксакове», Башкирское книжное издательство, Уфа, 1991 год. (Кстати, это тоже оттуда.) Да, там приведена самая полная и подробная версия истории (автор называет её легендой-былью), а главное, её, наконец, можно поместить в контекст.

Что такое контекст? Ну представьте, что в этой истории описаны события 90х. Какой в ней увидят смысл? Честный советский ветеран и бездушные россиянские чиновники, он защищал родную землю, как тогда, на войне, он был один, всем было плевать, но он снова победил. На самом-то деле, действие происходит в советское время, с 72-го по 82-й год. Автор — типичный «деревенщик», почвенник-консерватор, так что его тема — противопоставление настоящего, народного, русского, с одной стороны, и гнилого «советского» — с другой. Книга писалась во времена перестройки, когда было уже можно, поэтому автор позволяет себе выпады и в адрес Троцкого, и в адрес Берии, и в адрес Луначарского. (А уж Министерство водного хозяйства СССР он попросту ненавидит и считает воплощением зла и антисистемой.)

А так звучала изначальная, авторская мораль истории про старика и речку:

«Вот вам пример столкновения двух нравственностей — ещё живущей народной и нравственности «героев» великих строек, революционных «преобразователей природы».

Ну как — смогли бы вы по этой концовке реконструировать суть легенды? 😉

Дошло дело и до сканов.

(Я решил выложить максимально «лёгкий» вариант, если что, у меня есть намного более объёмные оригиналы.)

Автор начинает рассказ с присказки, которая не имеет непосредственного отношения к истории, но позволяет ему ввести тему современной легенды:

Горянин 01

«Народ чуток ко лжи, даже прикрытой самыми что ни на есть святыми письменами, он чувствует её сердцем. Но, десятилетиями привыкший к глумлению над собой и над своей родиной…» — чувствуете настрой?

Наконец, настала очередь рассказать историю о Сергее Кузьмиче Горянине, которая родилась, как быль, и превратилась в легенду.

Горянин 02
Горянин 03
Горянин 04

Я верю, что репортёр Сергей Благодаров побывал в деревне Назаркино, распросил местных жителей и записал с их слов пару ярких моментов, но все факты в его статье взяты из книги Михаила Чванова и лишь слегка приукрашены.

Оригинал:

«Он надел свои боевые ордена и медали и поехал в Уфу: просить помочь спати деревню — выкопать обводной канал. Но в шуме и гаме «великих» строек в Уфе не услышали инвалида войны, да и не выгодны Минводхозу такие объекты».

Статья:

«Надев тяжелый от орденов и медалей пиджак, фронтовик Сергей Кузьмич Горянин ездил в Москву «за правдой». Он рассказывал в столице, как посередине затерянной в сердце России деревушки Назаркино течет река Большой Ик. Весной «она ровно бешеная» — моет берега, унося дома и могилы.
Поворачивал по-всякому разговор одноглазый старик (выбило миной правый глаз на фронте). Рассказывал, что уже пятнадцать лет местные старики дают наказ депутатам сельсовета и Кугарчинского райсовета (по-нынешнему — администрации), Верховного Совета Башкирии — с просьбой помочь выкопать обводной канал. Бесполезно. Наша власть нам — мачеха.
Но и в столице старик получил поворот от московских ворот».

Оригинал:

«Весной Сергей Кузьмич установил над каналом самодельный кран из старых труб. Наполнял бадейку, лез наверх, вытягивал её, оттягивал в сторону, лез вслед за ней вниз — и так сотни раз в день. В результате к зиме канал продвинулся в длину на 150 метров».

Статья:

«Старик понял, что времени, отпущенного Богом до конца жизни, может не хватить. Всю весну он провозился с какой-то фантастической машиной из ржавых металлических труб. К лету необычная конструкция была установлена на краю канала, вызывая новые издевательства земляков.
ПОВОРОТ дел с установкой новой машины произошел кардинальный. Это был ручной кран с нависающей над каналом двухметровой стрелой.
Старик лез на четырехметровую глубину, наполнял ящик землей, вылезал по лесенке наверх, запускал самодельный бензиновый моторчик и поднимал ящик наверх. И так сотни раз, как старая белка: вверх — вниз, вверх — вниз…
Механизация только за один год помогла продвинуться старику на 150 метров с глубиной по всему руслу 4 метра».

Оригинал:

«Его расчёты оправдались: река, сдерживаемая плотиной, пошла по новому руслу, но за деревней неожиданно упёрлась в лес, забивая его всякиим плывущим мусором, и от этой плотины повернула назад, и ещё трёх домов не досчиталась деревня.
Тогда Сергей Кузьмич стал прорубать просеку в ставшем на пути его канала лесе, потом выкорчёвывать пни. Со здоровьем становилось всё хуже, времени впереди оставалось всё меньше, поэтому теперь он копал и зимой, с фермы, где он работал сторожем, пришлось уйти…»

Статья:

«На седьмой год расчеты старика оправдались: тихая вода за его плотиной промерзла почти до дна и вместе с самой плотиной застопорила весной основное русло. Паводок устремился по свободному каналу в обход деревни.
…ПОВОРОТ в тот седьмой год горянинской работы река наконец-то сделала, обогнув по Большой дуге канала деревню. Назаркино было пощажено. Но в нескольких километрах за деревней Большой Ик вдруг споткнулся о стену большого леса. Этого старик предусмотреть не мог. Уровень воды резко поднялся, снес стариковскую плотину, и вода снова хлынула по старому руслу в центре деревни, унося последние дома. В тот же день Горянин поехал в райцентр за топорами.
И три года старик в одиночку рубил лес, разговаривал с деревьями, как с людьми. Он почти полностью ослеп, сломал семь топоров, а просека становилась все длиннее и длиннее, уходя все дальше от родного Назаркина. Старик работал и зимой, с фермы, где он до этого был сторожем, пришлось уволиться».

В общем, сами всё видите. В основу статьи лег именно этот текст из книги 91 года. Другое дело, что, как я уже говорил, я не переношу сказок, рассказанных не до конца. Я это чувствовал, и я оказался прав. Статья представляет собой недорассказанную историю, две трети сюжета, но не более того.

Во-первых, куда делся этот кусок?

«Но река упорно снова и снова возвращалась в прежнее русло. И снова он копал: день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Наконец летом 1982 года — через десять лет после начала  поединка с рекой! — канал длиной в 550 метров и глубиной в 4 метра был закончен. К этому  времени почти совершенно ослепшему Сергею Кузьмичу исполнилось 72 года. Он снова пошёл к директору совхоза, теперь уже новому, Н. Скороварову с просьбой помочь запрудить реку, иначе она не пойдёт по его каналу.

Новый директор выделил трактор, с помощью которого соорудили глиняную плотину, и  действительно — река пошла по каналу Сергея Кузьмича Горянина. И хотя через неделю она всё  же разрушила плотину, все в деревне поверили, что она пойдёт по новому руслу, только нужно укрепить плотину. Директор послал на плотину второй трактор и попросил в помощь тяжёлый бульдозер у строителей Иштугановского водохранилища. И в три дня дело было сделано».

Или использование строительной техники и чужой помощи делает историю менее героической? Разве это не подвиг — потратить десять лет каторжного труда на то, чтобы всё-таки убедить других в своей правоте, чтобы «директор выделил трактор… все в деревне поверили, что [река] пойдёт по новому руслу, только нужно укрепить плотину«? Ведь Сергей Кузьмич всё равно герой! Он передвинул реку — точно также, как «Юйгун передвинул горы». Деду Юйгуну помог Небесный Император, приславший духов силы, над Горяниным сжалился новый директор совхоза, приславший два трактора и бульдозер. Масштаб иной, но сюжет тот же. Поэтому я и говорю — не надо кастрировать истории, в них сокрыта настоящая мудрость.

Я, конечно, не могу оценить контекста китайской сказки, я не китаец. Но я вижу в ней особый смысл. В конце концов, сказки рассказывают не только простолюдинам, и кто знает, кем станет мальчик, слышавший в детстве притчу? Юйгун демонстрирует славное упорство в достижении цели, но поведение Небесного Императора задаёт ролевую модель для обладателя власти. Прислушивайся к тому, что говорят и делают твои подданные. Если им действительно что-то надо, если они сами проявляют инициативу — присоединись к ней, помоги им, что тебе стоит? «Изумительно!» — сказал Небесный Император, потому что поступок Юйгуна его растрогал. А ведь на своей территории каждый мелкий начальник подобен верховному божеству.

Впрочем, русская быль действительно глубже китайской сказки, потому что действие происходит в нашей стране, и победой Горянина история не заканчивается.

Горянин 05

А это и есть авторская мораль, противопоставление нравственности русской и советской. Русский человек в одиночку дрался за безнадёжное дело и победил; а советские «герои-ударники» присвоили себе его труд и славу, под это дело украли у государства десятки тысяч советских рублей, ну и русскому дураку пять червонцев от щедрот отстегнули. И ещё грамоту «Победителю социалистического соревнования» вручили — дураки вроде как это дело любят, а умным подобного добра не жалко.

…Впрочем, все эти «прорабы великих строек» никуда не делись, разве что наглее стали. И голоднее.

Зато вышеприведённая концовка из книги Чванова позволяет нам сформулировать третью версию.

Итак, в первой версии всю историю выдумал писатель Михаил Речкин для своего рассказа «Дулина протока«, в 1983 году. У него этот сюжет скатал Михаил Чванов, который переместил действие на реку Большой Ик и попытался представить байку, как реальный случай. Журналист Благодаров содрал всё из книги Чванова, но придумал ряд новых красочных подробностей.

По второй версии, в книге Чванова упоминаются события, которые действительно происходили в деревне Назаркино с 1972 по 1982 год. Из книги о них узнал журналист Благодаров, который затем решил съездить на родину Горянина и посвятить ему статью. Речкин случайно выдумал похожий сюжет в 83 году — вполне возможно, что до него тогда доходили какие-то слухи, о чём он впоследствии забыл.

Третья версия — это очевидная версия института «Башгипроводхоз» Минводхоза СССР. К ним поступали жалобы местных жителей, они составили проект, внесли его в план, выделили средства, прислали строительную технику — бульдозеры, самосвалы, эскаваторы — вырыли канал, насыпали плотину, пустили реку по новому руслу. А если и был какой-то местный старичок, то он не мешал, помогал даже. И вот их-то, сотрудников Минводхоза, из каких-то своих националистических соображений оклеветал Чванов, а Благодаров повторил его враньё.

И, в качестве эпилога, особое башкирское мнение, с которого автор начал:

«Неизвестно, когда она родилась, но вдруг из уст в уста в окрестных деревнях стали передавать якобы рассказанную столетней старухой легенду о том, что воду в этом месте ни за что не остановить, а если это кому-нибудь удастся, то этот человек совершит большое зло, потому что река рано или поздно всё равно разрушит преграду на своём пути и принесёт горе людям. Кстати, точный смысловой перевод слова «буа», обозначающего в башкирском языке понятие «плотина», — удушение. То есть построить плотину — удушить реку».

Русские люди воюют с реками — а зачем воевать…?

Да, и теперь о том, почему я считаю, что полная версия истории лучше обрезанной.

Что самое примечательное в канонической версии истории Горянина? Герой существует в абсолютном сюжетном вакууме. Да, ему помогает и его поддерживает жена, сама по себе героическая женщина, но её образ передан такими спокойными красками, что многие читатели её попросту не заметили. В остальном, складывается ощущение, что эта история вполне могла происходить на необитаемом острове. Такой, знаете, рассказ о выживании, человек против природы, схватка один на один. Мне кажется — это моё личное мнение — что в этом и проявляется наш пессимизм. Конечно, каждый человек — это остров, но живём-то мы не на острове, а среди других людей!

За тем же Юйгуном стоит его род. Пусть он трижды глупый дед, но он старший в семье, у него есть дети и внуки, и когда он приказывает копать, они копают. Помимо всего этого, вселенная Юйгуна не пуста — в ней есть духи, боги, есть верховное божество, Небесный Император.

Представьте, что мы решили превратить историю Горянина в поучительную историю в псевдофэнтезийной оболочке. Сделать из неё этакий «кейс», условную ситуацию, на которую можно ссылаться в процессе тренинга… (О, сколько нерусских слов! Не пробегал ли здесь и коучинг?) Ну, раз уж отрывки из вышеупомянутой статьи всплывали на сайтах вида «Помоги себе сам», «Истории успеха», «Создай своё дело», это ведь само собой напрашивается?

[Я имею в виду нечто вроде «Полководца» Владимира Тарасова (1, 2). Вроде бы автор там какой-то очередной гуру самосовершенствования, и повесть эта — краткое изложение его учения, замаскированного под фэнтези. Но меня «Полководец» порадовал именно как фэнтези, при всех своих минусах… короче, не о «Полководце» сейчас речь, а о том, что мне симпатичны сюжеты про мудрецов и стратегов, даже если их пишут сумасшедшие.]

Итак, мы решили завлечь людей фэнтезийно-средневековым антуражем с восточным колоритом, так как это позволяет естественным образом вставлять в текст всякие дзэнские премудрости, ну и попросту модно. Доиндустриальная Империя, глушь, пограничье, где доживает свой век седой одноглазый крестьянин, бывший солдат. И затем там возникает какая-то очевидная проблема для местных жителей, связанная с рекой ли, горой, неважно. Возможно, стоит повысить градус анагонизма, сделав беду одушевлённой — ну пусть это будет крупная стая волков-мутантов, или регулярные набеги варваров-кочевников, или засевшая в горах разбойничья шайка. Главное, все вокруг заранее смирились и отказались от борьбы, кто-то покидает родные края, кто-то покорно дожидается своей участи. Местным чиновникам происходящее давно безразлично.

И тогда старый ветеран решает начать войну в одиночку. Он принимает бой. Над ним все потешаются, ему никто не помогает (кроме верной жены), но из года в год он пытается побороть беду, используя всю свою выдумку, умение и изобретательность, разрабатывая планы, тратя последние остатки здоровья. Локальные успехи раз за разом оканчиваются поражением, но он всё равно продолжает своё неблагодарное дело.

Так проходит десять лет, а на одиннадцатый случается прорыв. Вместо бессердечного начальника приходит новый, праведный чиновник. Он убеждается в правоте старика и выделяет ему помощь. Теперь, после проведённой старым солдатом подготовительной работы, проблему можно решить одним ударом — и её триумфально решают.

А что, это не подвиг? Неужели переубедить других проще, чем победить реку? Но мы ведь хотим чему-то научить людей, разве этому не стоит научиться? В реальности ты редко оказываешься посреди пустоты — да, может быть, придётся вести безнадёжный бой в одиночку, но вокруг будут и другие люди, и твои действия, в конечном счёте, могут на них повлиять. Что делать, если они вдруг придут и скажут: да, признаём, мы были неправы, твоя взяла, решай задачу, вот тебе танки-авиация, всадники-лучники, тракторы-бульдозеры? Надо ведь и в этой ситуации быть готовым к действию и не растеряться, и суметь справиться с выделенными ресурсами. Ведь это же и есть тот самый прорыв, ради которого ты бился все эти годы! Ты заставил с собой считаться, ты получил помощь, и, значит, победил.

Так разве не точна китайская притча про Юйгуна, передвинувшего горы, и разве не глубока полная версия были про Сергея Кузьмича Горянина? Разве не стоит изучать именно её?

А как вы думаете, стоит ли добавлять к нашей фэнтезийной притче тот самый родной эпилог из книги? О том, как имперский генерал приписал победу себе и своему войску, за что был щедро награждён золотом, и как затем генерал пожаловал старику десять серебрянных монет да свиток с иероглифом «Верность»? Я ведь сам только что утверждал, что сказки надо рассказывать до конца.

…И надо ли писать, что через десять лет после описываемых событий Империя распалась на части и перестала существовать?