Король Лир и Ace Combat: вступление

(автор: gest)

 

Брось хвататься за колесо, которое под гору катится: так только шею сломаешь.
Шекспир, «Король Лир»

 

Вступление, в котором я хожу в театр, и даже больше одного раза

Как-то раз я сходил на «Короля Лира» в «Мастерскую Петра Фоменко».

Как ни странно, мне даже понравилось, сам не ожидал. (Мне не понравился их «Сон в летнюю ночь», страшно распиаренный спектакль.) Когда со сцены зазвучал пролог к «Генриху V», я схватился за голову и стал готовиться к провалу. Но нет.

Вообще, больше всего удовольствия от «Короля Лира» я получил, сходив на спектакль Малого театра — Борис Невзоров потрясающе сыграл заглавную роль. Там ещё были прекрасные Гонерилья (Инна Иванова), Регана (Ирина Леонова), Эдмунд (Михаил Мартьянов), Корнуол (Василий Зотов), Олбани (Василий Данхенко)… вообще, можно сказать, что мне там практически всё понравилось. Да, линия Корделии меня не впечатлила, финальный поединок слегка удивил, но это не испортило мне удовольствия от просмотра. Одной строчкой — у них получились такие гадские гады, что «Король Лир» к концу съехал на хэппи-энд (!). Безусловно, погибли хорошие люди — но этой ценой удалось остановить Эдмунда, Гонерилью, Корнуола и Регану, не дав им захватить верховную власть в Британии.

У «фоменок» мне как раз больше всего понравилось то, чего не доложили в Малом театре (и наоборот). Карэн Бадалов в роли Лира меня не впечатлил. Трактовка нехороших старших сестёр ничем не удивила, зато Корделия (21-летняя Дарья Коныжева) получилась очень интересной. Интересно был решён и финальный поединок. Шуты не уступали друг другу, но в «Мастерской Фоменко» Шут (Александр Мичков) умудрился выжить и дойти до финала. И мне очень понравился Кент (Юрий Буторин). До этого момента я считал, что лучшего Кента из тех, кого я видел, сыграл Тимофей Трибунцев (в постановке театра «Сатирикон» — тот спекталь мне не понравился, но Кент был выше всех похвал). Нет, наверное, Трибунцев по-прежнему лучший Кент, но Буторин ему практически не уступает, создавая совершенно иной образ.

И что это значит? Не так давно я видел трёх британских Лиров, и все три показались мне слабыми — с Энтони Шером (Royal Shakespeare Company), Кевином Макнелли (Globe) и с Иэном Маккеленом (Duke of York’s Theatre). Получается, что Москва уделывает родину Шекспира по постановкам «Лира»: у нас сейчас две неплохие, а у них ни одной. Возможно, дело в каких-то нюансах, в несовпадении культурных кодов, не знаю, из-за чего мне нравится наши и не нравятся английские. Будто они не догоняют чего-то. Или я не догоняю.

***

Если бы я был современным режиссёром, ставящим современного «Короля Лира», я сделал бы из него спектакль о зарождении демократии. Кому достаётся британская корона в конце пьесы? Очевидный ответ — никому. Династия прервалась, страна расколота, на горизонте очередная война с Францией (британцы ведь только что французскую королеву убили), кругом одни руины и трупы.

Да, классические трагедии Шекспира должны кончатся появлением нового героя, того, кто прикажет убрать трупы, наградить достойных и наказать виновных, того, кто возьмёт на себя ответственность за восстановление порядка. Две силы сталкиваются, истребляя друг друга, и на их место приходит третья. В конце должна быть надежда, обещание обновления. Эту роль выполняют Люций Андроник в «Тите Андронике», Фортинбрас в «Гамлете», Малькольм в «Макбете».

В «Короле Лире» надежды нет. Но чисто формально, новым правителем Британии становится тот, кто произносит заключительную реплику:

Склонимся мы под тяжестью судьбы,
Не что хотим, сказав, а что должны.
Старейший — претерпел; кто в цвете лет,
Ни лет таких не будет знать, ни бед.

Всё дело в том, что есть две разные редакции «Короля Лира». В Quatro последние слова пьесы произносит герцог Олбани. В Folio — Эдгар. Обычно при публикациях два текста сливают в один, но тут уже вопрос принципиальный, меняющий восприятие пьесы. Олбани в конце восстанавливает в правах Кента и Эдгара, как нового графа Глостера (на каких основаниях?) и предлагает им стать соправителями при дряхлом Лире. Но тут Лир умирает, а Кент решает «отправиться в путь вслед за господином». В прижизненном издании Олбани явно решает, что на этом тема закрыта, необходимые приличия соблюдены, и берёт власть. В посмертном полном собрании Эдгар понимает, что Олбани не очень-то и хотел взваливать на себя ответственность за страну, а потому вынужденно подбирает упавшую корону.

Я бы отдал право решать зрителям. Оба варианта текста могут считаться каноническими. Пусть персонажи агитируют за себя. Пустить по рядам бюллетени, дать время проголосовать, собрать, подсчитать голоса (честно) и объявить имя нового правителя. И вот он уже произнесёт заключительные слова.

Эдгар — последний выживший из Лагеря Добра. Безупречный рыцарь, храбрый и отважный. Остался незапятнанным в ходе междоусобной войны. Был безвинно обвинён, вынужден был бежать, скрывался среди нищих — знает, как живёт простой народ. В честном поединке победил архизлодея Эдмунда. Из недостатков — за ним нет никого, ресурсов не имеет. При старой власти был лишён права наследования графского титула. Олбани его восстановил, но, повторюсь, неизвестно, на каких основаниях, потому что к южной части страны, где находится Глостер, Олбани отношения не имел. Эдгар мог бы опереться на Кента, как на уважаемого представителя старой аристократии, но Кент твёрдо решил уйти вслед за Лиром. У Эдгара нет никаких прав на престол, кроме того, что человек он хороший. (Характерно, что когда в 18 веке «Короля Лира» ставили с высосанной из пальца оптимистичной концовкой, Эдгара женили на выжившей Корделии, вычёркивая, соответственно, её брак с французским королём. Именно потому, что сам по себе Эдгар трон вряд ли удержит.)

Олбани — самый приличный человек из Лагеря Зла (и тоже единственно выживший). Всегда призывал к умеренности и милосердию, и все об этом знают. Сочувствовал делу Добра. Да, воевал с ними, способствовал разгрому войск Корделии, а следовательно, её пленению и последующей смерти. Но воевал-то он с вторгшимися в страну французами, из патриотических соображений. Олбани — герцог, крупнейший феодал Британии, бесспорный правитель Севера, и у него уже есть армия, казна и властный ресурс. С другой стороны, на Юге он никто. Его претензии на верховную власть в конечном счёте сводятся к тому, что он был мужем дочери Лира, последнего законного монарха — и в этом отношении, у французского короля прав не меньше. Наконец, Олбани из тех, кто знает, как поступать правильно, но часто ли он поступал правильно?

А выбирать — зрительному залу.

Прежняя модель власти строилась на образе сакрального царя-жреца, Лира, как земного бога. Эта модель власти рухнула. Дочери Лира убедительно доказали, что монарх без власти, армии и слуг — никто, пустое место. (Когда Олбани костерит Гонерилью за плохое обращение с Лиром, дело ведь не только в дочерней непочтительности и неблагодарности. Гонерилья с остервенением рубит сук, на котором сидит. Люди подчиняются ей, потому что она дочь Лира, и в её жилах течёт та же священная кровь. Но если кровь ничего не значит, если Лир не бог, а взбалмошный старик, которого можно безнаказанно унижать, то кто же тогда она, что у неё остаётся? «Но у меня есть армия», — как бы говорит Гонерилья. «Нет», — отвечает Олбани. — «Это у меня есть армия. For thy soldiers, all levied in my name, have in my name took their discharge. Солдаты, созванные мною, мной и распущены«.)

Новую модель власти отстаивают новые люди, типа Эдмунда и тех же неблагодарных дочерей. Это власть, основанная исключительно на силе, опирающаяся на неограниченное законом насилие. Но жившие мечом умерли от меча, как Корнуол, Эдмунд и Гонерилья; Регану отравили. Их модель власти рухнула, похоронив под собой причастных и непричастных. Голой силы оказалось недостаточно. Что остаётся? Поэтому в своей умозрительной постановке я ввёл бы третью модель, как вариант выхода из Смуты, знакомый нам по нашей истории. Пусть люди решают.

 

Второе вступление, в котором я пытаюсь объяснить, почему Ace Combat…

 

… — это Ace Combat, и что делает его Ace Combat’ом, на правах человека, который не играл и теперь уже никогда не сможет поиграть во все игры серии. (Хотя бы потому, что игра под iOS была для старых версий и больше не поддерживается, а мультиплеерную консольную игру прикрыли.)

***

Но вот этот просмотр «Короля Лира» (в «Мастерской Петра Фоменко») забавно наложился у меня на недавно пройденный Ace Combat 7. Ace Combat — это серия японских авиационных аркад от компании Namco, настолько характерных, что Ace Combat, сам по себе, это уже и жанр, и диагноз.

Несколько общих слов, для тех, кто не играл.

Несмотря на свою трёхмерность и общую стилистику современной войны в воздухе (видео с рекламным роликом SAAB Gripen, как пример стиля), Ace Combat генетически ближе не к авиасимуляторам, а к японским скроллерам-shoot’em-up’ам (shmup’ам) для игровых автоматов, тем более, что серия и начиналась когда-то на игровых автоматах. Пожалуй, ограничусь одной ссылкой, Area 88/UN Squadron, тем более, что Ace Combat позаимствовал у франшизы Area 88 (комиксы-мультфильмы-игры) не много, а очень много. [Можно было бы сослаться на версию Area 88 для игровых автоматов, или на её фактический сиквел US Navy/Carrier Air Wing, а потом для контраста показать какой-нибудь вертикальный скроллер… но всё, всё.]

Короче, это были игры с сюжетами о том, как какие-нибудь террористы захватили Нью-Йорк… и построили базы по всему миру… и у них тысячи танков, самолётов и вертолётов, сотни кораблей, а ещё ракеты с ядерными боеголовками… и только один-единственный отважный ас может их остановить. Самолётик летит, самолётик стреляет бесконечными пулями-лазерами-ракетами, повергая в прах армии, флоты и целые космические армады, завоёвывая и отвоёвывая планеты. Естественно, асу приходится в одиночку побеждать гигантских боссов и взрывать вражеское супероружие. [Меня завораживала и завораживает мифология подобных игр, если хотите, их философия. Давным-давно у меня даже был об этом пост — 1, 2.]

…Первые «Звёздные войны» (эпизод 4) очень многое взяли у классических английских военных фильмов про лётчиков, таких, как «Dam Busters» или «633 Squadron«. То, что Ace Combat не позаимствовал у леталок на игровых автоматах, он взял напрямую у «Звёздных войн» — создатели серии раз разом вдохновлялись пролётом через техническую траншею в четвёртом эпизоде и сквозь недостроенную «Звезду смерти-2» в шестом, Дартом Вейдером во главе звена элитных Tie Fighter’ов, когда он заходит в атаку на Люка и произносит своё коронное «I have you now!», самой идеей супероружия страшной разрушительной силы, у которого есть Ахиллесова пята размером с истребитель. [Ссылка на одну из самых знаменитых сцен в истории мирового кинематографа.]

И тут, конечно, надо ещё сказать про возникший ещё до Ace Combat’а жанр японских аркадных авиасимов, таких, как серия Air Combat от SystemSoft или обе части Check Six oт Pegasus Japan. Но не буду пытаться казаться умнее, чем я есть. Я о таких вещах знаю только благодаря подобным сайтам, это просто окно в какой-то другой мир.

Ace Combat — это современные истребители, в которые влезает несколько десятков универсальных ракет («воздух-воздух» и «воздух-земля», одновременно), плюс ещё пара десятков специальных ракет или бомб. Всё ради фана, чтобы игрок за каждый вылет мог перемножать на ноль двухзначное число врагов, раз за разом становясь асом и асом из асов. Это невероятно упрощённая физика и, в принципе, отсутствующая аэродинамика, позволяющая самолётам выписывать фантастические фигуры высшего пилотажа (*). Неповоротливый штурмовик A-10 в играх серии может вести манёвренный воздушный бой, и это даже не предел возможного. Любой двухместной машиной протагонист легко управляет в одиночку (на трёхмерной модели в игре второе кресло занимает безымянный некто). При этом, дистанция захвата обычных ракет <2 км, специальных дальнобойных ~5 км, т.е. все схватки происходят на ближней дистанции.

В Ace Combat любой конфликт приводит к масштабным воздушным сражениям, поэтому даже террористы и повстанцы имеют доступ к новейшей авиационной технике, а заодно и к остальным системам вооружений. Судьба любого противоречия решается в небе, победа в войне всегда зависит от пилотов-асов с личным счётом далеко за сотню. (Просто потому, что протагонист всегда пилот, и, следовательно, ас.)

События основных игр серии происходят в Strangereal — мире альтернативной географии, выдуманных стран с легко угадываемыми прототипами, а главное, земных авиационных технологий. Strangereal по ощущениям чуть больше Земли, богаче нас и при всех параллелях слегка обгоняет текущую реальность в техническом развитии, особенно в аэрокосмической области. Это сразу заметно, потому что отсчёт времени там ведётся «от начала нашей эры», синхронного с нашей «н.э.«.

Итак, в Strangereal летают земные самолёты (+ немного чисто фантазийных, выдуманных). Но перенесённая в иной мир земная авиационная промышленность слабо коррелирует с местными национальными границами. Проще говоря, один из фундаментальных принципов Ace Combat — все летают на всём, все стороны конфликта, в принципе, имеют доступ ко всему каталогу военной продукции. Да, временами там прослеживается противопоставление хороших американских самолётов-протагонистов злым советско-российским моделям, на которых летают всяческие фашисты-террористы. И главная страна-протагонист, Осея (тамошний аналог США, «Океания») использует, как правило, именно американскую технику. Но при этом та же Юктобания (аналог СССР), помимо советских машин, спокойно ставит в строй «американцев», «британцев» и кого угодно, и протагонист игры всегда имеет возможность приобретать и использовать самолёты разных земных фирм и стран.

Strangereal богат, в Strangereal строят всё, и там летает всё. YF-23 существует там параллельно с F-22. МиГ-1.44 МФИ был построен небольшой серией. Су-37 и Су-47 — серийные машины, причём у последней есть ещё и дальнейшее развитие, в виде полноценного С.32. В мире Ace Combat X-29 допилили до боевого самолёта. Короче, если в текущей реальности что-либо когда-либо поднималось в воздух, или было построено в единственном экземпляре в качестве прототипа и габаритной модели, да хотя бы было набросано в виде чертежа — в Strangereal оно может летать, и, скорее всего, будет летать. Как доведённая до ума серийная машина. А ещё в Strangereal ничего не выбрасывают. Например, там по-прежнему используют МиГ-21бис в качестве фронтового истребителя, даже в тамошнем 2019 году.

Иными словами, всё как в жизни. Вообще, если подумать, эстетика Ace Combat — это стиль военно-воздушных сил стран третьего мира, у которых нет собственной авиационной промышленности, и а потому они вынуждены закупаться «с миру по нитке», собирая поражающие своей пестротой авиапарки из машин разных лет и разных стран.

Наконец, стоит сказать, что помимо прохождения сюжетной кампании, игрок в Ace Combat (начиная со второй части) имеет ещё одну, параллельную задачу: найти всех вражеских асов и сбить их. И добыть, за счёт этого, их уникальную раскраску для соответствующих самолётов в своём ангаре. Gotta catch ’em all, и всё-такое. (Впервые асы появились в AC2, там их было 11 штук. В седьмой части 24 аса на 20 миссий. Пропорция в этом смысле очень серьёзно скачет — от 16 асов на 32 миссии в пятой части, до 168 асов на 18 миссий в Ace Combat Zero.)