Пао. Анахарсис. Игры для Океании

(автор: gest)
(2010 год)

Пао

Главный вклад китайской цивилизации в мировую культуру… вернее, китайских шахмат в субкультуру шахматных вариантов — это «пушка», пао, уникальная, изобретённая китайцами фигура.

Из остальных фигур уникальной является пушка, или катапульта. Она ест на любое расстояние по вертикали или горизонтали, но только в том случае, если между ней и её жертвой есть фигура, неважно, своя или вражеская, которую можно перепрыгнуть. Таким образом, пушка очень сильна в начале игры, пока доска заполнена фигурами, но слабеет по ходу действия.

На это, впрочем, все обращают внимание.

«Пушка. Ходит как ладья, бьет на любое расстояние фигуру, если между ними стоит одна другая, своя или противника – не имеет значения. При начальной расстановке фигур все кони находятся под обстрелом. То есть первым же ходом игрок может срубить коня пушкой. Но при этом он теряет пушку, так как она становится рядом с ладьей».

Кстати, в китайских шахматах пушка является дополнительной фигурой, помимо пришедших из Индии слонов, коней и колесниц (ладей), они ставятся между пешками и старшими фигурами-офицерами. Забавно, что в европейских шахматах зафиксированна «допороховая» эпоха.

(Тут можно долго говорить о том, как в шахматах проявляется проекция силы. «То, что в шахматах называют угрозой, в го называется влиянием», и т.д. Я считаю, что пушка, с её особыми качествами, вполне адекватно изображает артиллерию.)

Как бы то ни было, когда европейские энтузиасты шахматных вариантов увидели пушку-пао, они сразу в неё влюбились. Отталкиваясь от логики, стоящей за европейским слоном и ферзём, они немедленно выдумали пушку-вао, которая ходила и прыгала по диагоналям, а также фигуру, объединяющую в себе свойства пао и вао — её иногда называют «львом». Я, как вы наверное поняли, люблю читать о разных шахматных вариантах; так вот, версии пушки действительно регулярно встречаются, притом в вариантах, которые во всём остальном являются сугубо европейскими.

Если уж довести мысль до конца, то она будет звучать так.

В Индии изобрели шахматы, как таковые — и идею шахмат для нескольких участников.

Китай дал миру шахматных вариантов уникальную фигуру, «пушку».

Япония — «правило сёги«, когда захваченная фигура уходит в резерв и становится собственностью съевшего её игрока, давая ему право любым следующим ходом поставить её обратно на доску, уже в качестве собственной фигуры. В европейских шахматных вариантах это правило называется Crazyhouse, но пришёл он именно из сёги, японских шахмат.

Европа стала родиной «суперслона» (слон, который ходит по диагонали на любую дистанцию; изначальный слон прыгал на две клетки по диагонали) и «суперферзя» (слон + ладья; изначальный ферзь ходил на одну клетку по диагонали). Если брать шире, Европа породила сама концепцию шахматных вариантов с суперфигурами и составными фигурами — отсюда всевозможные «райдеры»*, «канцлеры»/»маршалы» (ладья + конь), «архиепископы»/»кардиналы» (слон + конь), «магараджи«/»амазонки» (ферзь + конь).

Россия в этом плане может гордится «столбовыми шашками«, где появился принцип башен (взятая фигура становится частью башни). Столбовые шашки породили «Ласку», игру, которую пропагандировал шахматный чемпион Ласкер. Талантливый игродел Кристиан Фрилинг обвинил русские столбовые шашки и ласкеровскую ласку в неиграбельности, но не удержался от соблазна и создал свою башенную игру — Emergo. По-моему, получилось круто.

Как бы то ни было, именно поэтому в «русских шахматах» — таврелях — используется очередная версия башен. Этот принцип совершенно точно является нашим, уникальным, русским; это и есть то, чем мы обогатили мир абстрактных стратегических игр. Тут уж ничего не поделаешь, от своего достояния не отказываются.

—————————————-
*Райдер (rider) — тип шахматных фигур. Согласно одной классификации, все традиционные шахматные фигуры делятся на прыгунов (leapers) и скользящих (sliders). Но можно сказать иначе — фигуры могут быть прыгунами, способными совершить одно единственное движение-прыжок (конь, король, пешка), или они способны двигаться в избранном направлении, пока не упрутся в свою или вражескую фигуру (слон, ладья, ферзь). Последние и называются райдерами. Таким образом, можно сказать, что король — это прыгун, способный прыгнуть на любую из соседних восьми клеток, а ферзь — это король-райдер. Он выбирает одно из восьми доступных ему направлений и прыгает с клетки на клетку, пока не остановится. Соответственно, ладья — это райдер-версия фигуры, способной прыгать на одну клетку по горизонтали или вертикали (у неё есть своё название, я его не помню); вообще, все слайдеры-скользящие оказываются частным случаем райдеров. Есть, например, такая популярная в шахматных вариантах фигура, как конь-райдер (knight-rider; но её по созвучию называют nightrider, «ночной всадник»). В одном шахматном варианте я увидел «единорога» (найтрайдер + слон). Представляете себе, что это такое? И ещё там был «лев» (пао + вао). Это и есть западная традиция шахматных вариантов, и её главный принцип — больше комбинаций, больше мощи.

Анахарсис — шашки, безумие и типаж

Как я уже не раз говорил, я люблю психов. Именно поэтому я купил книгу Кадникова Е. А. «Шашечные арабески», и, знаете, не промахнулся.
Автор съехал на трёх темах — шашки, скифы и коммунизм, но шашки для него, конечно же, на первом месте. В его мире шашки — это древняя игра с многотысячелетней историей (обычно считается, что шашки произошли от алькерка в конце средневековья). О шашках он пишет, как я о шахматах, придумывая всевозможные трактовки и варианты. (Впрочем, я тоже писал о шашках: шашки — это Юг и варвары, Юг — это война, и т.д.)

На самом деле, я хотел поделиться с вами следующим. Есть такая вещь, как архетипы персонажей, шаблоны, если хотите. (Переслегинские менталитеты близки к чему-то подобному.) Среди этих архетипов есть те, которые мне очень нравятся. Например, восточный типаж странствующего мудреца, философа, мастера боевых искусств, военной стратегии и настольных игр.

В книге Кадникова эту роль играет скифский философ Анахарсис. Наслаждайтесь… Хотя, конечно, я не знаю, порадует ли вас подобное; меня бы порадовало. Ну и стиль соответствующий, автор, всё-таки, не писатель, а псих, и это иногда заметно:

«Скифский мудрец Анахарсис был дядя по отцу скифского царя Иданеирса, сын Гнура, внук Лика, правнук Спарганейфеса и брат царя Савлия (Давкета). Он всю жизнь прожил в Скифии, но много путешествовал по другим странам…

С раннего возраста Анахарсис научился играть в шашки. В пору юношеской зрелости он становится хорошим шашечным игроком, отличным охотником, музыкантом и осваивает оружие воинов… Анахарсис, путешествуя по соседним странам, знакомится с военным воспитанием арабов, греков и других народов. Вернувшись в Скифию, Анахарсис активно участвует в военном воспитании скифов.

Анахарсис был очень силён и ловок, владел различными приёмами боя, но не этим он был знаменит. Он обладал большой ясностью, проницательностью и логичностью ума, отлично владел знаниями реального сражения, постоянно совершенствуя и изобретая новое. В скифскую военную школу он внёс занятия шашками. При этом мудрец считал, что «сражение на малом поле» должно быть обязательно для воина.

В шашках Анахарсис уже видел не только развлечение, спортивный азарт, искусство мирного боя, но и то, что шашки способствуют психологическому закаливанию, умственному развитию и дают возможностью легче ориентироваться воину в сложной неопределённой обстановке.

В древней Скифии было время, когда военное искусство и шашки были неразрывны. Одно дополняло или способствовало развитию другого. Трудно поверить в эту связь? Мною раскрыты три военные тайны, которые дали славу Анахарсису как великому воину-учителю, ибо тайны связывали всё и способствовали успеху скифского конного войска на протяжении ряда веков.

Первая тайна заключалась в том, что Анахарсис разработал и предложил царю совершенно новую стратегию и тактику ведения боя. Обычно при сближении войск конницы неслись друг на друга по кратчайшему пути, или, как принято говорить, по «прямой» или «лоб в лоб»… Однако очень мудрое решение нашёл Анахарсис, предложив поменять направление движения конницы под углом 45 градусов, то в одну, то в другую сторону. То есть движение конницы сравнимо с движением шашки «наискосок» по двум соседним вертикалям к противнику или, как говорят моряки «двигаться галсом». При этом в каждом движении скифской конницы предлагалось вести массированное применение оружия: сначала пускались стрелы из лука, метались копья, потом бросались дротики и топоры. Сблизившись, всадники должны были вступить в рукопашный бой, применив укороченные копья, и рубиться мечами. Скифы хорошо защищались мечами и одеждой. Применение приёма «наискосок» давало многое: противник раскрывал свои уязвимые места, и происходило массовое поражение его воинов и коней. Это вносило большую панику и страх в ряды пришельцев. Военная тактика и стратегия Анахарсиса были принятые и скифы стали наводить настоящий ужас в сражениях. Слухи о воинственности скифов и страхе, наводимом ими на противника, докатились до наших дней. Но никто не мог раскрыть их тайны.

Вторая тайна заключалась в изобретении и применении дальнобойных стрел…
Стрелы, получив дополнительной утяжеление, улетели в небо выше и упали дальше обычного. Кивнув головой уходящему, мудрец додумывал эффект от применения дальнобойных стрел в начале и в конце предстоящего боя.

Третья тайна была связана с цикутой… Когда Анахарсис услышал, что воинам дают команду брать нескольких пленников (остальных убивали), то он предложил новое оружие — «цикуту». Её форму навеяли шашки. В скифских шашках две большие дороги. Главная сила шашек соперника расположена между двумя большими дорогами. Чтобы разбить эту силу, надо освободить все клетки на больших дорогах и выставить свою главную шашку (дамку) на пересечении дорог. Мудрец чётко представлял контур больших дорог от их пересечения до противника и сделал копьё с двумя наконечниками, с соединёнными втулками и раздвинутыми перьями. Вскоре Анахарсис доработал конструкцию, заменив перья двулезвийными ножами, смазанными соком цикуты, обладающим паралитическим действием. Достаточно было такими ножами сделать небольшую ранку, чтобы парализовать пришельца и затем его лошадь. Скифы знали и как прекратить действие яда у пленённого…

Анахарсис рассказал царю о своей «цикуте», предлагая её дать самым сильным и ловким или старшим девяток (в скифском войске отделение из девяти воинов). Но царь, посоветовавшись с воеводами, выделил особый отряд, который стал заниматься пленением пришельцев».

Если у вас возник вопрос, как связаны дальнобойные стрелы и шашки, то всё просто — Анахарсис придумал их, играя в шашки, и утяжелил наконечники стрел шашками.

«Этапы жизни Анахарсиса мало описаны в печати. Первый этап, связанный с детскими годами, совершенно не содержит сведений. Почти такое же положение со вторым этапом, связанным с юношескими годами, из которых известно то, что он много путешествует по Крыму: сначала пешком, потом на коне и затем на корабле. Третий этап содержит скудные сведения, связанные с взрослением и молодыми годами, проведёнными в тяжёлых условиях, что не соответствует жизни людей, вышедших из царской семьи.

Сначала Анахарсис ходил пешком, знакомился с землепашцами, с их изнурительным и грязным трудом (чёрная дорога). Вторая дорога этого этапа была тоже тяжёлой, но была победной. Он передвигался на коне или на повозке. На этой дороге были познания гончарного дела и секретов «спаивания и смешивания меди» и железной металлургии (красная дорога). Третья дорога была связана с морем. Это было плавание на торговом корабле: сначала вдоль побережья Скифии, а затем по всему Чёрному и Средиземному морям. В пути он изучал морское дело, но часто приходилось делать всё, что требуется (чёрная дорога). В четвёртом этапе он становится воином, идёт труднейшими дорогами, которые делают его известным по всей Скифии и в соседних странах. Он изобретает и изготавливает плуг из железа. Он отлично владеет гончарным делом, изобретает гончарный круг с ножным приводом и делает посуду воинам и «восьминогим» (прослойка скифской бедноты, владельцы двух быков и повозки — Г.Н.). Он ведёт выплавку железа из руды и изготовляет оружие. Анахарсису приходится плавать на военном корабле и охранять морские границы Скифии. На этой трудной и опасной дороге он изобретает двухзубый якорь. На этом этапе он сочиняет самые длинные стихи и мудрые изречения. Его признают великим мудрецом. О нём разносится весть по всему древнему миру.

Шашечный путь Анахарсиса был неизвестен. Однако автору удалось раскрыть некоторые его тайны. В те далёкие времена в Скифии играли в шашки на двухцветной 81-клеточной доске…

Анахарсис был весьма изобретателен. Он предложил поменять первоначальную расстановку шашек, их форму, окраску и правила игры. Однако большим триумфом его изобретений стали военные шашки на трёхцветной шашечнице. Мудрец считал, что в жизни всё взаимосвязано и важно: шашки, музыка (искусство), спорт.

Восхождение на шашечный олимп Скифии для Анахарсиса длилось долго. Тщательно он собирает шашки и пробует играть с начинающими игроками, накапливает опыт и знания, пробует свои силы уже со всеми желающими. Далее он побеждает многих игроков, лишь с самыми сильными делает ничьи, и всё же Анахарсис становится чемпионом Скифии. Затем Анахарсис достигает большой шашечной зрелости и мудрости. Это связано с важными событиями в его жизни. Во-первых, Анахарсис, становясь неоднократным чемпионом Скифии, как сильнейший её шашист попадает на Олимпиады в Грецию (596-592 гг. до н.э.). Во-вторых, в шашках он находит нечто большее, чем видят остальные. Он заметил, что шашки объединяют людей как спорт, как музыка. Поэтому мудрец возносит сражения на «малом поле» (на шашечнице) как средство, крепящее дружбу между людьми.

Шашечный путь Анахарсиса исследовался автором долго, и он усмотрел реальность его описания в склепе №9 (не спрашивайте — Г.Н.). Это шашечный мемориал, посвящённый скифскому мудрецу Анахарсису. Его картины отражают реальную жизнь великого шашиста Скифии. В них прослеживаются целые эпохи древних шашек. Картины читаются последовательно, комплексно по часовой стрелке, начиная от входа. Картины на каждой стене отражают периоды шашечной жизни Анахарсиса: на восточной — ранний период, на южной — период восхождения на Олимп Скифии, на западной — период большой шашечной зрелости, на северной — заключительный этап мудрости и познания тайн игры.

Ранний период — ознакомление с существующими шашками, с их правилами…

Самый главный период в жизни мудреца отображён сразу же при входе в склеп №9 картинами и рисунками на западной стене. В этот период Анахарсис переосмысливает некоторые события, с большой логичностью и ясностью находит в них пользу, ценнейшие решения и мудрые изречения… Итак, взглянем на картины. Вот человек с лирой и всадник — это великий скифский изобретатель, мудрец, философ, поэт, музыкант, врач, воин, охотник, путешественник и шашист Анахарсис, которому посвящён весь мемориал…

Когда же создавался мемориал Анахарсиса, художнику надо было бы рисовать трёхцветную шашечницу, как главное достижение мудреца в шашках, но он не имел права. Это могло натолкнуть противника на тайну военной стратегии, поскольку скифские воины тренировались на такой шашечнице, а раскрытие этой тайны каралось по закону…

В скифское время игра в шашки требовала не меньшего мастерства, искусства, чем сейчас, и услаждала человека как музыка. В склепе, как и в жизни, шашки и музыка были вместе. Это символизирует картина склепа. Анахарсис любил поиграть на лире. Музыке он обучал некоторых скифов. Однако в ней его успехи были меньшими, чем в шашках.

Искусство шашечной игры сравнимо с искусством охоты. Охота увлекательна, но требует большой физической силы, ловкости, смекалки. Она даёт людям большую пользу: пищу, мех, кожу для одежды и кости для поделок… В конечном счёте охота приносит материальную пищу, а шашки приносят духовную пищу. Пища и окружение наполняют человека различными эмоциями. В жизни эмоции необходимы человеку. В шашечной игре эмоции также бывают положительными и отрицательными. Игра готовит человека к различным эмоциональным состояниям. В игре эмоции действуют по разному. Обычно при победах или находке интересных ходов, позиций, вариантов появляются радостные эмоции, которые успокаивают человека и завлекают его игрой. При поражениях, при допуске ошибок появляются печальные эмоции, которые заставляют искать выход, настраивать и увлекать новыми находками. При достижении ничейного результата игры могут быть и радостные и печальные эмоции, но они продолжают развлекать человека.

На картине в отношении самого Анахарсиса показано, что охота кормит его и как шашиста, и как музыканта. Насытившись материальной пищей, получив положительные эмоции, можно поиграть в шашки и поиграть на лире…

На западной и восточной стенах между пилястрами под потолком тянется карниз из треугольных зубцов. Треугольные зубцы в углублённой части заполнены красной краской: на выпуклых треугольниках нарисованы красной краской стрелы. Согласно принятому обозначению в скифском войске — это воины на холмистой труднопересечённой местности, лишённые возможности видеть врага. В такой ситуации воины находились в очень затруднительном положении. Исходя из религиозных соображений скифов, таких воинов спасают (раньше говорили — возносят) знания самого Анахарсиса (переданные им знания во время учений) и искусство борьбы самих воинов и их навыков, полученных при игре в шашки, при музицировании и охоте… (Возможно, следует читать «и их навыкИ, полученныЕ при игре в шашки, при музицировании и охоте» — Г.Н.)

Шашки, ленты, зигзаги и картины на всех стенах связаны между собой. Это подтверждает, что опыт и знания на всех жизненных дорогах Анахарсиса всегда были связаны с шашками. Опыт жизни и опыт шашечной игры нужны воинам и людям мирным. Так учил Анахарсис. Воины должны знать морское дело, ибо Скифия окружена морем, но не менее важно знать железную металлургию и гончарное дело (без оружия и посуды нельзя). Но надо знать и другое. Например — знать земледелие. Без этого не прожить, хлеб нужен всем.

Ленты — это дороги. Ленты расходятся на зигзаги, то есть на дороги более сложные. Результаты на них как в шашках. Люди идут по мирной дороге или по дороге войны. На одних дорогах они погибают, на других — они победят и опять будут ходить по мирным дорогам. Дороги поражения — чёрный цвет, дороги победы — красный цвет, мирные дороги — жёлтый цвет. На войне, когда не идут сражения и передвижения, такая дорога — жёлтый цвет».

Из следующей главы (всё о том же):

«…Время скифских мудрецов Анахарсиса и Токсариса (VII-VI века до н.э.) ознаменовалось большой эволюцией в шашках. Экзотика древней игры усмиряла воинственных скифов.

Царевич Анахарсис рано увидел грубых, злых, жестоких и свирепых людей. В царском дворце надсмоторщики издевались над рабами и «восьминогими» и нередко били их до смерти. Анахарсис возненавидел такое обращение. С ранних лет он отошёл от детских военных забав и пристрастился к шашкам. Анахарсис занялся усовершенствованием шашечной игры (изменил шашечницу, правила игры, изобрёл новую форму фигур)…

Жизнь скифов таинственна. О них заговорили, когда их кочевые племена стали наводить ужас в Европе и Азии. Об их свирепости знали в Мидии и Армении. Это было ещё за сто лет до Анахарсиса. Главное божество скифов было тогда божество войны. Ему они приносили в жертву животных и людей. Одним из проявлений скифской жестокости был обряд человеческой жертвы богу войну — Аресу, убивали каждого сотого из числа военнопленных.

Со временем обычаи скифов изменились. На западе и юге Скифии затихли кровопролитные стычки с греками… И вот пришло время, когда Анахарсис заявил отцу-царю, вождю, воеводам, послам соседских стран о том, что конфликты надо решать мирным путём. Его девизом стали мудрые слова: «воины должны сражаться только на «малом поле» — за шашечницей». Ещё позже Анахарсис скажет слова: «По вертикальным линиям шашечницы, как по артериям людей, должны идти только добрые мысли играющих, которые разрывают недобрые, злые, страшные и горестные мысли жизни».

Со своей новой шашечницей и красивыми шашками совсем юный Анахарсис появляется и играет в среде жестоких и свирепых воинов, которые заезжали на своих повозках в городище. Вскоре своей мирной игрой Анахарсис увлекает воинов…

Позже Анахарсис будет добиваться замены жертвоприношения пленников на бескровный обряд, когда вокруг жертвенного костра выставлялись мечи на кучу хвороста. Затем он и Токсарис будут распространять союз побратимства, когда договаривающиеся стороны будут добавлять к вину лишь две капли своей крови. Так прекратился вампирский обычай скифов пить кровь или вино с большим добавлением крови, погружая перед этим в неё меч, стелы, боевую секиру, копьё и дротик…

Анахарсис был великим изобретателем в шашках. В юношестве он обыгрывал многих соперников, предвидел много ходов вперёд. Ему говорили, что он ясновидец в шашках…

Анахарсис рос и мужал. Он становился сильным воином, охотником и спортсменом. Возвратившись домой после нескольких походов и путешествий по соседним странам, он занимается обучением скифских воинов. Он заставляет их быстро реагировать на различные знаки и управлять своим телом на земле и на коне в горах, в лесах и на реках. Особенно тщательно он обучал воинов игре в шашки. Рассказывал им различные обычаи скифов и эллинов, читал много стихов. Он шлифовал сложные приёмы боя у каждого воина.

Пройдут века, и в странах Европы светские феодалы многое унаследуют от учения Анахарсиса в своём «рыцарском воспитании». Они поставят в учении главным «семь рыцарских добродетелей»: ездит верхом, плавать, владеть копьём, фехтовать, охотиться, играть в шашки, слагать и петь стихи. Первые пять из этих добродетелей имели в виду подготовить физически сильного, ловкого воина. Игра в шашки развивала умение ориентироваться в обстоятельствах, находчивость, умение построить план нападения и защиты, и, вместе с тем, являлась средством для выражения верности и преданности своему сюзерену, прославления военных подвигов его и своих, способом заслужить некоторую благосклонность со стороны супруги сюзерена…

Анахарсис внёс значительный вклад в дело подготовки скифских воинов. Им было сделано многое: обобщён военный опыт соседних стран, разработана новая стратегия и тактика скоростного конного боя с применением различного вооружения, изобретено новое оружие, предложены новые построения воинов в боевых порядках.

Общеизвестно, что до Анахарсиса скифское войско делилось на «девятки» стоявших в одном ряду. Старший воин «девятки» имел в своём подчинении по четыре воина, стоявших слева и справа. Эллины (чужеземные воины) знали эти построения заранее и в начале боя старались уничтожить старших «девятки», что ослабляло скифское войско. Сначала Анахарсис предложил двухрядное построение «девятки»: в первом ряду — четыре воина, во втором — пять. Старший воин находился в середине второго ряда. Позже он предложил разделение войск по четырнадцать человек с трёхрядным построением: в первом ряду — пять воинов, во втором — четыре и в третьем — пять. Старший воин находился в середине третьего ряда. Таким образом, старший воин был надёжно защищён. (Путь тактики, да. Имеется в виду, что выдуманные автором «скифы» играли на доске 9х9, шашки обоих игроков ставились тремя рядами — 5:4:5. Дамка, фигура с особыми возможностями, выставлялась на поле в глубине своего строя — Г.Н.)

Именно для тренировки воинов Анахарсис изобрёл игру на трёхцветной шашечнице…

Таким образом, в шашках Анахарсиса усматривается прообраз современных шахмат.

Но вернёмся к трёхцветной шашечнице. По «легенде» эту экзотическую шашечницу царевич изобрёл будучи юношей, когда постиг первые боевые приёмы. Когда царевич внёс шашечницу в палату к отцу-царю Гнуру, там стоял большой шум. Когда Анахарсис развернул трёхцветную шашечницу, всё царское окружение во главе с царём затихло. А когда царевич рассказал им, что на этой шашечнице игровые дороги двух цветов (жёлтый и зелёный), которые соответствуют на поле брани разным дорогам: обычной (жёлтый цвет) и с преградами — леса, горы и городища (зелёный цвет), то в палате всё оживилось. Когда Анахарсис показал на простые шашки — стрелы, копья и дротики, а дамку назвал воеводой, который получает свои права сразу, не дожидаясь, пока все простые шашки этого игрока покинут свои изначальные места-позиции, вся палата загудела, как улей. Далее Анахарсис сказал, что будет полезно, чтобы воины царства — «девятые» — потренировались на трёхцветной шашечнице. В палате вновь установилась тишина. Первым заговорил вождь. Он попросил передать шашечницу в подвал «тайн» (запретов), в который могли входить только доверенные лица царства. Царь утвердил это, как указ царства, и тут же на распространение трёхцветной шашечницы было наложено табу (запрет). Теперь огласка секретов военной шашечницы варварам стоила головы любому скифу. Лишь через длительное время был издан указ, по которому скифские воины царской охраны тренировались на трёхцветной шашечнице. Царевичу было поручено, чтобы он в подвале «тайн» потренировал всех воевод на этой шашечнице…»

Дальше автор съезжает на другую любимую тему — коммунизм:

«Как отмечалось ранее, мудрец Анахарсис был великим изобретателем в шашках. Он менял шашечницы, их цвета, менял шашки, их количество на шашечнице, правила, названия простых и дамок. Всё это было связано с разными событиями в жизни людей… Когда скифы находились на грани войны с греками и требовалось срочно усиливать обороноспособность, наряду с изобретением новых видов вооружений и также с ведением новой стратегии и тактики конного боя, Анахарсис ввёл изменения в военных шашках. Он изменил цвета, изобрёл трёхцветную шашечницу, сменил количество шашек, уменьшив их до 14 на каждого игрока…

Анахарсис всегда стремился познать реально окружающий мир. Он много путешествовал. Его пытливый ум подмечал всё: жизнь богатых и бедных, воина и землепашца, охотника и скотовода рыбака и птицелова, гончара и ткача. Обладая большой проницательностью ума, ясностью мыслей, он выводит много философских суждений из увиденных обычаев. Анахарсис, тщательно изучив воинскую и спортивную подготовку и оружие — основу военной и мирной жизни, сближается с простыми скифами или «восьминогими», как их тогда называли. «Восьминогие» имели одну повозку и пару быков. Именно они составляли большинство жителей Скифии и крепили основу государства. Они трудились и создавали блага человеческие: растили хлеб, животных, заготавливали плоды, мясо, рыбу, делали одежду, посуду. С них царская власть собирала подати…

Ещё на родине у Анахарсиса появилась вера в утопию: «Создание солнечного государства с коллективной собственностью и коллективным трудом. Руководит в таком государстве община — выборщики от класса воинов и от класса земплепашцев-скотоводов во главе с выборным вождём». Но эта мысль ещё больше укрепилась в Греции и, в особенности, после бесед с Солоном, где Анахарсисом завладела эта идея для переустройства всей скифской жизни…

Мудрец стал думать, как расставить шашки на шашечнице, чтобы воплотить свои идеи на них».

Естественно, в книге Анахарсис всё-таки придумал свои социал-утопические шашки, но доверил их тайну только самым близким и идейно крепким людям.

Как пишет Геродот, погиб Анахарсис следующим образом:

«Анахарсис повидал много стран и выказал там свою великую мудрость. На обратном пути в скифские пределы ему пришлось, плывя через Геллеспонт, пристать к Кизику. Кизикенцы в это время как раз торжественно справляли праздник Матери Богов. Анахарсис дал богине такой обет: если он возвратится домой здравым и невредимым, то принесет ей жертву по обряду, какой он видел у кизикенцев, и учредит в её честь всенощное празднество. Вернувшись в Скифию, Анахарсис тайно отправился в так называемую Гилею (эта местность лежит у Ахиллесова ристалища и вся покрыта густым лесом разной породы деревьев; низовья Днепра или Дона). Так вот, Анахарсис отправился туда и совершил полностью обряд празднества, как ему пришлось видеть в Кизике. При этом Анахарсис навесил на себя маленькие изображения богини и бил в тимпаны (медные тарелки). Какой-то скиф подглядел за совершением этих обрядов и донес царю Савлию. Царь сам прибыл на место и, как только увидел, что Анахарсис справляет этот праздник, убил его стрелой из лука».

По версии автора, всё было не совсем так. Анахарсис действительно восхитился музыкальным сопровождением религиозного обряда и приобрёл в Элладе соответствующие инструменты; но он всего лишь хотел попробовать приспособить их для передачи сигналов и команд для поля боя. И вот когда он ставил свои сигнально-музыкальные опыты, на него и донесли царю, обвинив в поклонении чуждым богам.<

Игры для Океании, Востазии и Евразии

Я иногда напоминаю себе, что надо периодически показывать, как я могу переключаться между разными системами, а то вдруг вы решите, что я съехал. Все системы условны, правила выдуманы, я это прекрасно помню и от этого отталкиваюсь. Просто мне нравятся (почти) все концепции, даже те, о которых я обычно не пишу или пишу редко.

Например…

Некоторые любят говорить, что шахматы — это западная игра, а го — восточная. И в этом, типа, много смысла. Но на самом деле, у японцев-китайцев-корейцев есть свои шахматы, отлично они в них играют. Да, в Китай шахматы пришли с запада; ну так в Европу они пришли с востока.

Если идти от этических систем Крылова, шахматы будут «восточной» игрой, а го — «северной».

Не потому, что я так хочу, понимаете? А потому, что такие правила :).

Но, допустим, нам кровь из носу нужна система, в которой го будет восточной игрой, а шахматы — западной. Очень просто, достаточно вспомнить ту классификацию по мотивам Орулэлла (1, 2)

«…типы МОТИВАЦИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, или аксиологические. В неявной форме введены Джорджем Оруэллом в романе «1984» как цивилизационные типы Океании, Евразии и Востазии.

Доминирующей ценностью Океанийского типа является ресурс, или энергия. Ресурс — это то, что убывает при использовании; для ресурса первична операция перемещения…

Доминирующей ценностью Евразийского типа является символ, или информация. Символ — это то, что сохраняется при использовании; для символа первична операция копирования.

Доминирующей ценностью Востазийского типа является единство, или корпорация; для корпорации первична операция присоединения, корпорация (как это ни парадоксально) возрастает от использования (разумеется, именно в качестве корпорации, а не в качестве емкости для символов или ресурсов)…»

Тема шахмат — ресурс, который убывает. Это фигуры, оставшееся на часах время (в профессиональных партиях) и само пространство решений. Аналогичная ситуация в шашках, это всё будут жестокие игры, основанные на принципах западной, океанийской логики.

А го — это восточная игра. Её тема — «живая материя (организм, экосистема, корпорация)«. Камни появляются на доске, позиции соперников переплетаются, образованная ими структура растёт, с каждым ходом становится всё сложнее, развивается. Идеальный исход партии — единство мыслей и чувств, достигнутое игроками.

Но тогда настоящая северная игра — это столбовые шашки и таврели :). Символы сохраняются при использовании, они неуничтожимы и неизменны. Сколько бы фигур или шашек не было на доске в начале, ровно столько и останется в конце. Но если взятый из столбовых башен «принцип башен» действительно соответствует «доминирующей ценности Евразийского типа», тогда автор ошибся. Первичной операцией для символа является не копирование, а присвоение.

(Кстати, японские шахматы, сёги, оказываются близким к Северу гибридом — в них фигуры тоже неуничтожимы и только меняют владельцев.)

Так что, всё зависит только от точки зрения. Выдуманный мной бог магии Магалокс способен лепить такие концепции, как пирожки — так, чтобы каждый пришедший к нему в гости получал свою, уникальную модель, которая всё объясняет.

[Здесь должна была быть ремарка на тему того, что фашизм-это-не-Запад-по-Крылову-а-скорее-Восток-но-если-вам-очень-надо…]